Здание, по которому мы шагали, по-прежнему было красивым, чистым, солнечным. Одна стена коридора – сплошные окна, за которым зеленел густой сад, другая – ряд одинаковых дверей из светлого дерева. В простенках барельефы и статуи.
– Это место очень напоминает гимназию, в которой я учился, – сказал мой спутник.
– Схожесть полная или есть отличия?
Он еще раз огляделся, сверяясь со своими воспоминаниями.
– Тут все кажется бесконечным. Больше вроде отличий никаких…
Коридор снова дрогнул. Издали долетел неясный звук, приглушенный грохот и тут же стих.
С той стороны, где осталась Хэл, кто-то пытался пробиться к нам, может быть, и она сама. Но безуспешно. Зато в этом пространстве произошли изменения.
Впереди, в нескольких шагах от нас, кто-то был. Человек сидел на полу, на коленях, спиной к нам, сжавшись в комок, уткнувшись лицом в каменные плиты.
Я слышал тихие стоны и всхлипы, видел вздрагивающую спину, туго обтянутую когда-то белой водолазкой. Теперь ее покрывали серые полосы и разводы, край порван.
Кудрявые волосы слиплись от воды и грязи.
– Орфа! – Марк устремился было к ней, но я протянул руку, удерживая его, жестом велел держаться позади.
И медленно направился дальше. Прохладный воздух коридора как будто сгустился, движения в нем стали заторможенными, приходилось преодолевать вязкое сопротивление сна, виснущего на моих ногах и плечах.
Сдавленные стоны стали громче. Но девушка по-прежнему не двигалась.
Марк посмотрел на меня с тревогой и непониманием, а еще в его светлых глазах мелькнула тень страха.
Просторный, гармоничный, красивый коридор стал для него ничуть не лучше, чем прежний полутемный, полузатопленный и разрушенный.
Я неторопливо обошел девушку, наклонился и очень осторожно опустил ладонь на ее спину. Та была очень холодной, почти ледяной. Орфа замерла, сжимаясь еще больше. Я присел напротив, взял ее за оба плеча и почти силой заставил выпрямиться.
Марк издал невнятный возглас, в котором звучало острое сострадание и яростное возмущение одновременно. Шагнул к девушке, встал на колени рядом, однако, наткнувшись на мой предостерегающий взгляд, не прикоснулся к ней.
Та закрывала лицо обеими руками, но между белыми пальцами струилась алая кровь.
– Орфа, – произнес я так мягко, как только мог. – Все хорошо. Ты в безопасности.
– Мои глаза… – выговорила она срывающимся голосом, – мои глаза…
Я положил ладонь на ее кудрявый затылок и привлек к себе, чувствуя, как кровь пропитывает мою рубашку.
– Сейчас ты проснешься.
