– Что же делать?
– Убить тех, кто хочет убить тебя и твоих товарищей.
– Но как? Янс мертв. Больше никаких следов…
– Отмычку не потерял? – спросил Феликс.
– Нет.
– Тогда есть шанс все исправить.
Меня одолевали десятки вопросов, но я сделал паузу и принялся за еду. Феликс наблюдал за мной с насмешливой улыбкой и тоже молчал. Время от времени взгляд его темных, чуть прищуренных глаз устремлялся в окно или цепко обшаривал посетителей, входящих в кафе. За одним из них – молодым мужчиной с небольшим кожаным портфелем – он наблюдал на секунду дольше, чем за остальными, но затем так же равнодушно скользнул в сторону.
– За мной могут следить? – спросил я, прекрасно замечая его наблюдения.
– Вполне, – отозвался он и беззвучно поставил свою полупустую чашку на блюдце.
– Те, кто пытались меня убить?
– И они тоже.
– Кто еще?
– Тот, кто работает на них.
– Но я же ничего не знаю. Никого не видел. Даже объяснить ничего толком не могу.
Он подался вперед, глядя на меня через стол."
"– В твоей голове след, по которому кого-то из них можно вычислить.
Если у него не хватило мастерства стереть его. Тогда твое подсознание – капкан, ловушка, в которую пытавшийся убить тебя может легко угодить сам. К тому же ты не обычный человек.
Я оперся локтями о столешницу, запустил пальцы в волосы.
– Вы уверены, что я тоже… дэймос?
– Уверен.
– Но как? Что, есть какие-то признаки? По которым определяют создателей кошмаров?
– Дело не в том, что в нас есть. Дело в том, чего в нас нет, – загадочно произнес мой собеседник, но прежде, чем я успел потребовать объяснений, в кармане его куртки зазвонил телефон.
Феликс вытащил коммуникатор последней модели, какой я видел пока только в рекламе, и ответил:
– Да. Конечно, Талия… – Несколько мгновений он внимательно слушал, потом поднялся, взглянул на меня, произнес беззвучно: – Сиди здесь, – выбрался из-за стола и вышел из кафе.
Я видел его через прозрачные стекла, стоящего неподалеку от входа и о чем-то увлеченно говорящего по телефону. Похоже, беседа затягивалась, и я снова взялся за чашку.
Мой взгляд упал на белое блюдце с темным ободком и никак не мог оторваться от него.
Несмотря на выпитый кофе, начала накатывать сонливость. Я моргнул несколько раз, потом зевнул, гул голосов, постукивание посуды отдалились, стали размываться, веки опустились всего на миг…
Я открыл глаза. Перед лицом была грубая каменная стена, шероховатая и неровная. В ноздри ударил запах ледяного, мокрого камня. Запястья тоже ломило от холода.
