– Нет, абсолютно не важно, – отрицательно качнув головой, отозвался Рэймон. Просто удивлён, ведь правила приёма гостей впитывают едва ли не с молоком матери.
– Послушайте, пожалуйста, меня очень внимательно. Повторять не буду, – не выдержала я. – Понятия не имею, что у вас тут принято, а что нет. И, если честно, мне глубоко на это плевать, потому что в моём доме действуют мои правила. Если не устраивает, вы можете арендовать дом в деревне и не жить там, где вам не нравится.
– Что значит у вас? – нахмурился мужчина, явно пропустив мою тираду мимо ушей.
– Мария не из этого мира, – за меня ответил Лин, наблюдая, как меняется лицо герцога.
– Этого не может быть, – прошептал Рэймон, глядя на меня шокированным взглядом. – А я всё думал, почему вы так похожи на мою жену.
– Простите? – пришла моя очередь удивляться.
– Нет, ничего, забудьте, – отмахнулся герцог. – Прошу прощения, я не знал, что вы не из нашего мира. Клянусь, больше не буду задавать глупых вопросов и уж тем более обижать.
Рассеянно кивнув непонятно чему, герцог прошёл мимо меня, в кабинет.
А я повернулась к Лину
– Это что только что было? – тихо спросила, кивая на Стексского.
– Да кто бы знал, что у него в голове, – задумчиво произнёс Лин. – Предлагаю забыть об этом и вернуться к видению Лисы.
– Он странный, – резюмировала я, но решила последовать совету Лина. Действительно, видения Лисы важнее.
Сев в кресло, я сложила руки в замок перед собой и обратилась к малышке
– А что ты ещё помнишь? Страх, жарко, повязка.
Может ещё что-то?
– Нет, но я знаю, что будет сначала больно, а потом хорошо, – легко отозвалась девочка.
– А где больно? – осторожно спросил Лин.
– Вот здесь, и ещё тут, – Лиса поочерёдно показала сначала на правую руку, а потом на живот. – Так прям больно-больно, горячо. А потом всё закончится.
– Горячо, – пробормотала я, а затем меня осенило. – Это был ожог, да? Может ты обожглась обо что-то?
– А повязка? – напомнил Лин.
– Не обязательно пожар, – тихо сказал Рэймон. – Это может быть и ранение, например мечом, или магией.
Ранение причиняет резкую боль, её можно спутать и с ожогом. Но, кто это может быть?
– Твои недоброжелатели? – предположил Лин.
– Никто не знает, где я и зачем уехал. Если только письмо графини не попадёт не в те руки."
"– Значит я лично передам письмо Его Величеству. И сообщу о видении, чтобы исключить даже малейшую возможность попадания информации в чужие руки, – заверил Лин.
– А что если увезти Лису? – предложила я.
