Да гори оно все огнем, он во мне нуждается хотя бы потому, что его сын не выживет без меня. Так что пусть засунет свои претензии подальше!
Я шагнула к двери, но мужчина схватил меня за руку, не давая уйти.
– Я тебя не отпускал!
– А мне и не нужно ничье разрешение! – Я попыталась выдернуть руку, но не тут-то было.
В один момент я оказалась на одеяле, только теперь лежа. Повелитель больно сжимал мои запястья, прижимая к полу, весьма двусмысленно нависая сверху.
– Я каждый раз задавался вопросом, почему ты сбежала? Я тебе доверял, доверял самое дорогое – сына, а ты забрала его и сбежала с другим!
– Мне больно! Отпустите! Сейчас я точно не сбегу! – Невероятно, но пальцы на моих запястьях разжались.
И я этим воспользовалась. – Я не сбегала… – Сама не зная, что творю, я взяла лицо мужчины в свои ладони, зарывшись пальцами в длинные, рассыпавшиеся волосы. – Я делала все, чтобы вернуться. И я ни с кем не была близка.
Мне хотелось добавить «верь мне», но сейчас это совершенно лишнее, а главное, не зависящее от меня.
Медленно-медленно мужчина начал наклоняться ко мне, но только не он один здесь обидчив и злопамятен.
– И сейчас сближаться не собираюсь. – Я уперлась в широкие плечи, увидев, как снова плотно и гневно сомкнулись губы. – Отпустите, я очень устала, хочу выспаться перед завтрашним тяжелым днем.
– А если не отпущу?
– Отпустите. Иначе чем вы лучше чародеев? Такого себе даже Дэйс не позволял. К тому же я сомневаюсь, что ваши воины будут любить и уважать своего командира и повелителя, если он возьмет беззащитную женщину, да еще мать своего ребенка, силой.
А я стану сопротивляться, вырываться и кричать, обещаю.
– Мы вернемся к этому разговору.
Повелитель встал и вышел из палатки первым. Я, не успев перевести дух, выскочила следом и юркнула в нашу палатку, пока он не передумал. Открывшаяся картина умиляла: Панен спала в обнимку с Вовкой, мирно посапывая. Я осторожно взяла ребенка и положила рядом с собой.
Как-то все странно идет. Пока мы находились в плену, у меня имелась четкая цель – сбежать.
Я совершенно не задумывалась, что со мной будет после побега. И вот сейчас мы на свободе, если это понятие применимо к новой клетке, в которую я попала. И как жить дальше, я не представляю. И как доказать, что дворец повелителя я покинула не по своей воле. И что с этим делать, и нужно ли что-то делать вообще, не понимала.
Лагерь не спал, хотя уже настала глубокая ночь. Переговаривались часовые, караульные сменялись на посту.