Проходи, дорогая, — я уже дернулась в сторону большой гостиной, когда родная женщина цепляет за локоток и шепчет на ухо:
— Варя, ну неужели нельзя было надеть что-то более… изысканное, — и морщится так, будто я в купальнике пришла!
Вздыхаю и зло поджимаю губы.
— Я люблю этот сарафан. А на улице лето. А у нас здесь не светский раут! — выпаливаю, задетая замечанием до глубины души. В конце концов, мой сегодняшний наряд — очень даже приличное и изысканное платье голубого цвета, на тонких бретельках и с летящим подолом, отлично смотрится и прекрасно сочетается с моими глазами.
— А на пышные юбки с кринолинами и россыпью бриллиантов я еще не заработала, — бросаю обижено, на что родительница предпочитает промолчать. Знает: только задень тему — и скандала не миновать.
Мы проходим по длинному и отделанному под мрамор холлу. Мамины каблуки стучат по каменному полу, а мои скромные босоножки на танкетке шлепают почти беззвучно.
В большой гостиной, которая в такие вечера званых ужинов нам служит еще и столовой, сегодня стоит длинный стол, и уже на подходе я насчитываю примерно с десяток гостей.
Мужчины в костюмах, женщины в платьях… изысканных, как выразилась ранее матушка. Чинно восседают с бокалами и фужерами и ведут оживленную беседу.
Уже на пороге я ощущаю на себе заинтересованные взгляды и готова залезть под этот самый стол из белого дерева, только бы исчезнуть с этого фальшивого и лицемерного сборища.
— Варенькая, доченька! — завидев меня, встает из-за стола и подходит ко мне отец.
Приобнимает и целует в щеку, щекоча своими усами. Пожалуй, с папой у нас всегда были более терпимые и хорошие отношения, чем с мамой. Мы лучше понимали друг друга и почти никогда не ругались. Почти, потому что за последний год его взгляды на мое будущее стали совпадать со взглядами любимой жены, и мысль выдать меня замуж выгодней стала казаться ему не такой уж и плохой. А о сердце, чувствах и моем душевном состоянии в таком браке никто не счел нужным подумать.
— Привет, папуль.
Церемония представления такой забавной и диковинной зверушки, как Варвара Дмитриевна, проходит быстро, и я наконец-то, отправив с десяток фальшивых улыбок гостям, могу сесть за стол и пригубить шампанского. Желания пить нет, но шампанское подходит как никогда лучше, чтобы хоть как-то притушить волнение, что разрастается, подобно пламени, под внимательным и пристальным взглядом одного из гостей.
И надо полагать, этот гость и есть тот самый Денис.
