Может, вечерняя ванна его бы успокоила, но Рита вдруг поняла, что боится. Боится, что не уследит за ним, боится, что Арсюша утонет или нахлебается воды, поэтому просто подмыла его под краном и обтерла влажными салфетками."
"Как только она уснула сама (часа в три ночи, потому что ждала сообщения от Марты, что та нормально добралась и заселилась), ее разбудил требовательный плач Арсения. Очевидно, что парень хотел есть. Полусонная Рита только с третьей попытки смогла сделать смесь — один раз она затупила и залила в бутылочку вместо горячей воды холодную воду из кувшина, и порошок просто не растворился, а во второй раз неуклюже просыпала все содержимое мерной ложечки на пол.
Отчаянно ругаясь, Рита наконец понесла еду Арсюше (он все это время рыдал в кроватке), покормила его и вырубилась прямо поперек кровати. А в семь утра снова раздался заливистый плач вечно голодного Арсения. Но теперь ему еще и скучно было, поэтому кричал он прицельно, явно пытаясь разбудить Риту.
Она мрачно встала, из последних сил поулыбалась Арсению и вытащила его из кроватки.
— Может, поспишь еще со мной? — с надеждой спросила Рита. Но парень рвался на кухню, к любимой утренней каше. Да и увесистый подгузник намекал на то, что его неплохо бы было поменять.
Через час Арсюша был переодет, умыт и наполнен гречневой кашей до самых краешков. Удивительно, что она не лезла из ушей, потому что навернул он две тарелки и заел все это дело фруктовым пюре из пакетика. Теперь сытый малыш хотел развлечений: играть, гулять и все такое.
Рите же хотелось умереть. Восемь утра, а она уже устала. А таких выразительных кругов под глазами она у себя со студенчества не видела.
Прогулка тоже не задалась. Только выйдя из квартиры, Рита вдруг поняла, что совершенно не в курсе, каким образом Марта одновременно тащила вниз по лестнице и ребенка, и коляску, потому что дом был старым и лифт в нем не предусматривался. Хорошо, конечно, что у них только третий этаж, но тем не менее — дополнительная пара рук от этого у Риты не выросла.
В итоге она решила пойти на прогулку без коляски и прокляла себя за это идиотское решение уже через пятнадцать минут.
Арсюша еще сам не ходил, только за обе ручки — а это значит, что приходилось к нему наклоняться и в такой позе идти. Спина начала отказывать почти сразу. Рита попыталась усадить его в песочницу, но Арсений протестовал. Он был исследователем. Он хотел ходить. Рите же снова хотелось сдохнуть.
