После череды привычных звуков — бултыхания смеси в бутылочке, хриплого успокаивающего голоса Марка и щелчка выключенного ночника — Рита вдруг села на кровати, словно чего-то ждала.
Она сидела, обняв руками колени, и слушала его шаги. Слушала, как Марк шел по коридору, как прошел мимо ее комнаты, а потом…а потом он внезапно остановился. Рита замерла в неясном предвкушении.
Шаги тоже замерли, а потом явно изменили направление. Марк шел обратно. К ней. Дверь у Риты была приоткрыта, чтобы не было душно, и он осторожно заглянул к ней в спальню.
— Ты… не спишь? — прошептал Марк.
— Нет, — так же шепотом ответила Рита, отчего-то ужасно волнуясь.
— Чай будешь?
— Пошли.
На кухне она убедилась, что Марк держит обещания: сегодня он действительно надел штаны и выглядел вполне прилично, от чего Рита ощутила смутное сожаление.
В этот раз Марк себе тоже сделал чай, и они сели — как вчера — друг напротив друга. С одинаковыми кружками в руках.
— Я вчера и правда уснул, когда ты пела, — вдруг сказал Марк, глядя куда-то в сторону.
— Не ожидал.
— Совпадение, — пожала плечами Рита. — Ты просто уже слишком устал, вот и заснул.
— Может быть.
Они снова замолчали. Рита рассматривала лицо Марка, думая, что она ничего о нем не знает. Практически ничего. Ему около тридцати лет, живет в Америке, родители погибли, есть сестра и племянник. Все.
— Кем ты работаешь?
Марк вздрогнул от неожиданного вопроса и удивленно посмотрел на Риту. Потом дразняще ухмыльнулся.
— Скажу, если ты скажешь.
— Ты первый!
— Нет ты!
— Ты!
— А давай скинемся, — серьезно предложил Марк, вытягивая вперед руку.
— На «цу-е-фа».
— Чего?! — обалдела Рита.
— Ну камень-ножницы-бумага.
— А, поняла, — рассмеялась она. — Просто у нас во дворе говорили «ван-ту-фри». Давай! — И тоже вытянула над столом руку.
С максимально серьезными лицами они проговорили каждый свой вариант и выбросили фигуру.
— Черт! — Рита расстроенно смотрела на пальцы Марка, вытянутые в «ножницы», которые по правилам побеждали ее «бумагу» — прямую ладонь.
"
"— Все по-честному, — сверкнул он улыбкой, от которой у Риты сладко замерло внутри. Блин, этому Рихтеру нельзя улыбаться, он моментально превращается в оружие массового поражения. Пусть лучше ходит со своим привычным выражением лица а-ля кусок льда — так намного безопаснее для всех. И для Риты в первую очередь.
— Я жду! — напомнил Марк, в голубых глазах плясали лукавые чертики. — Так кем ты работаешь, Рита?
— Я эйчар, — неохотно призналась она.
