— Разберемся, — она тепло улыбнулась ему и привычным жестом коснулась кольца на пальце. Очень сложно начать кому-то доверять, поверить, что тебя могут любить такую, какая ты есть, разрешить заботиться о себе… Еще тяжелее не думать за другого человека, а честно и открыто решать все возникающие вопросы, но Рита будет учиться этому. Потому что она не одна, их теперь двое. И рано или поздно станет трое: Марк же обещал. А ему Рита верила как себе. Нет, даже больше, чем себе.
— Я говорила уже, как сильно люблю тебя?
Эпилог
На втором этаже громко ругались на итальянском.
Марта, кстати, ничуть не отставала от Луки в эмоциональных воплях. Похоже, темперамент — штука заразная. К тому же передающаяся половым путем.
— Надо им сказать, что у нас стенки в доме тонкие, — заметил Марк, наливая в стакан лимонад из стоявшего на столе запотевшего кувшина. Лето у них в этом году было жарким, ничуть не уступало итальянскому.
— Ну вот успокоятся, и скажем, — Рита зевнула. Вылезать из кресла ужасно не хотелось, она вообще последнюю неделю чувствовала себя невероятно сонливой.
— Мам! Мам!
— Теть Рита!
В гостиную влетели с улицы два самых чумазых на свете существа: Арс и Тим. Арсений был старше и выше, но и Тим в этом году хорошо вытянулся, почти сравнявшись ростом с двоюродным братом. Мальчишки виделись редко — раза три в году в лучшем случае, но крепко дружили и образовывали надежную боевую единицу. Рита обожала обоих и всегда с замиранием сердца ждала, что на этот раз вытворит эта парочка. На их счету уже был побритый соседский кот (повезло, что кот был вредный, а соседка, пожилая итальянка, доброй, поэтому влетело им не так сильно, как могло быть), побег в Нью-Йорк (мы думали, что он близко! Взяли воду и печенье, а к обеду вернулись бы обратно.
А сколько это — тридцать километров? Много?) и беременная крыса в качестве домашнего животного (Мы хотели ее приручить! И построили ей домик! А бумагу для подстилки взяли у папы в кабинете, эти листочки просто на столе валялись).
— Что на этот раз, парни? — спросила Рита, прижимая к себе разрумянившегося от бега Тима, который тут же забрался к ней на колени и обнял за шею.
Ему месяц назад исполнилось пять, но нежностей он не стеснялся и обнимашки с мамой или папой обожал всей душой. — Облили водой соседей? Оборвали все розы с куста? Или еще что-нибудь похуже?
Тим только фыркнул, но ничего не сказал, а Арсений не на шутку оскорбился.
— Тетя Рита! — возмущенно сказал он, хмуря светлые брови.
