Сколько прошло времени прежде, чем, Степан Станиславович отошёл от кушетки, не известно.
- Это парагрипп, - как-то сокрушённо произнёс мужчина, повернувшись ко мне лицом, - и это очень плохо, - провёл ладонями по лицу, - пока мы не излечим инфекцию, мы не сможем приступить к введению препарата, - обрушил на мою голову небеса своим заявлением.
- Па-парагрипп? Что э-это? – заикаясь, задала вопрос.
- Острая вирусная инфекция с преимущественным поражением верхних отделов дыхательного тракта, в данном случаи это ларингит, - пояснил мужчина, - видимо на фоне прорезывания зубов, иммунитет стал ниже, и вы подхватили инфекцию.
- Но… но откуда? Мы не контактировали с больными людьми, - пробормотала растерянно.
- Для такой болезни не обязательно контактировать с другим больным человеком. Малышка могла сама занести себе инфекцию, обсасывая свои кулачки, - измеряя температур Арине.
Я обошла кушетку, встала с другой стороны, взяла маленькую ладошку в свою, прижалась к ещё горячим пальчикам губами. Мою малышку уже не трясло от судороги и это принесло огромное облегчение.
- Температура спадает, лекарство уже подействовало, - сообщил доктор, - значит сейчас мы сделаем вот что….
Уже через пять минут я сидела в удобном кресле с Ришей на руках и держала маску ингалятора на лице дочки. Измученная кроха водила осовелыми глазками по процедурному кабинету, крепко обхватив мой указательный палец своей ладошкой. Я не могу её потерять! Не могу! Я не отдам её Кириллу, она моя и только моя!
Через полчаса нас проводили в палату, Арина уснула ещё в процедурной, температура снизилась до отметки тридцать семь, но это не значило, что она не поднимется вновь.
Уложив Ришу на свою кровать, прилегла рядом. Спать я не буду, не смогу.
Так я пролежала до самого утра, и с постели поднялась, когда к нам в палату вошёл Степан Станиславович. Мужчина осмотрел спящую Арину, сообщил, что температура ещё присутствует, сказал про ингаляцию, которую нам сделают, как только Риша проснётся, покинул палату.
Дочка проспала ещё два часа, и проснулась довольно поздно, на часах уже было девять часов утра. Как только кроха открыла глазки, сразу затребовала мамину грудь, после мы отправились на процедуру, а вот когда вернулись обратно в палату, нас дожидался незваный гость.
- Ты не вскрыла конверт, - раздался хриплый мужской голос.
- Мне не нужно его вскрывать, я и так знаю результат, - ответила, крепче прижимая к себе Ришу, пытаясь закрыть её от горящего взгляда гостя.
