- Не стоит этого делать отец, для неё я на работе, не хочу, чтобы она приезжала сюда. А она приедет, если узнает, что я здесь, - делаю неровный шаг к отцу, хочу обойти его, и попасть в свою комнату.
- Так нельзя Кирилл, - осуждающе произносит мужчина.
- Нельзя, - соглашаюсь с отцом, - но я не знал, что так получиться! Не знал отец! В мои планы не входило появления Карины и её ребёнка! Не входил отказ немца на сотрудничество! Я не был к этому готов, понимаешь? Не был! – перешёл на крик.
- Угомонись! К такому никто не был готов! Возьми себя в руки! - пробасил в ответ отец, - иди и проспись.
Так и быть, твоя жена не узнает о твоём нахождении, тест привезут вечером…
- Надеюсь он будет отрицательным, - озвучиваю появившеюся мысль.
- Повтори! – ор отца раскатом грома разнёсся по дому.
- Я на это надеюсь отец, если тест окажется положительным…, - запинаюсь, гулко сглатывая, - то получиться, что я собственными руками выбросил своего ребёнка на улицу обвинив Карину в измене…
Тихий звук смеха перезвоном колокольчиков разливается по комнате.
Ладонь скользит вверх по нежной, молочного цвета кожи, пальцы пересчитывают рёбра изящного, хрупкого, горячего и до одури желанного тела.
- Кирилл! – протестующе через смех, - ну перестань, пожалуйста, давай ещё поспим, хотя бы часик, - просит с мольбой сонным голоском.
Моя девочка! Моя -желанная, красивая, любимая и такая ревнивая девочка!
- Не могу милая, прости, - покрываю тонкую шейку поцелуями, - это выше моих сил, - переворачиваю любимую на спину, нависая сверху, - хочу тебя, сейчас, всю, хочу слышать как ты кричишь от удовольствия.
Хочу видеть, как искрятся твои глаза на пике, а позже мы поспим, я обещаю тебе, - хрипло шепчу в приоткрытые, пухлые от природы губы, пристально смотря в глаза, что с каждым моим словом застилаются туманом ответного желания."
"Не говоря больше ни слова, обрушиваясь на любимую жадным, голодным поцелуем. Мне отвечают не с меньшим пылом. Тонкие пальчики с острым маникюром пронзают короткий волос на затылке, слегка царапают кожу головы.
Мы прижимаемся к друг другу плотнее, нет и миллиметра свободного пространства между телами.
Тихие стоны Карины очень быстро становятся громкими, отчего огонь в груди лавой растекается по всему телу. Мышцы трясутся от перенапряжения, губы и руки ни на секунду не отрываются от плавящегося словно воск тела.
Я словно пытаюсь насладиться близостью любимой, заполнить непонятно откуда взявшуюся пустоту одиночества глубоко в себе.
