Что нам делать тогда? Пробовать ещё раз? Или же искать другой способ, вот только нет его!
- Она такая маленькая родилась, - неожиданно начинает Карина, - мне даже на руки страшно было её брать, - замираю, дабы не спугнуть девушку, - надо мной медсестра даже смеялась, - говорит моя любимая и в голосе слышится улыбка, - показала, как правильно держать, учила пеленать, - перед глазами стала вырисовываться картина, которую я возможно никогда не увижу, - я наверное только с тысячного раза научилась. Она у нас такая шустренькая была, - чуть не задыхаюсь от услышанного.
«У нас!». Она сказала «у нас», значит у меня ещё есть шанс всё исправить? Или я не так понял её слов?
- То ручку вытащит, то ножку, - продолжает Карина, - я себя тогда такой криворукой считала, - короткий смешок, - у девочек в палате всё быстро получилось, и их детки не выбирались из кокона пелёнок, - жалуется по-доброму, - научилась уже перед выпиской, а когда домой приехала, поняла что зря переживала, я эти пелёнки больше не использовала, малышка лучше спала в боди.
Называет явно какую-то одежду, нужно будет поискать позже в интернете, что это такое.
Карина замолкает, отстраниться не пытается, что очень радует. Молчание длиться недолго.
- Хорошо, что памперсы есть, они, конечно, дорого выходят, но спасают, - тяжело вздыхает, - вещей у нас мало, - удар под дых, - я не знала, что маленькие дети так часто писают и какают, - ещё один вздох, - я бы наверное только и делал, что стирала да сушила всё утюгом, батарея в общаге плохо грела…
Каждое слово утягивает меня в тягучий мрак.
Сука! В каких условиях я заставил жить самое дорогое? На какие муки вынудил пойти?
Карина не жалуется, она просто делиться воспоминаниями.
- Прости, - прерываю её рассказ, - если можешь, прости, - обхватываю лицо любимой ладонями, заглядываю в её глаза, - вы больше никогда не в чём не будете нуждаться, у вас будет всё, абсолютно всё и это не зависит простишь ты меня или нет, вы мои единственные девочки, - говорю чистую правду и надеюсь Карина это увидит в моих глазах.
Карина молчит, смотрит внимательно, не вырывается.
- Мне трудно поверить в твои слова, - наконец-то нарушает тишину, - однажды я поверила, и к чему это привело? – голос ровный, нет ни единой эмоции.
Чёрт! Лучше бы она сейчас накричала на меня, ударила, послала куда подальше, но ни это безразличие!
- Прошу, поверь ещё раз, ещё один раз, Карина! Я никогда не обижу вас, не будет больше такого.
