- Здесь вода и обезболивающие, - шепчет девушка, кивает на тумбу рядом, - я уезжаю к родителям, прости меня за мою глупую попытку с беременностью, сама не знаю, как смогла предложить такое врачу, я была не в себе, просто я люблю тебя, - с каждым словом голос становиться всё тише, - я подпишу бумаги о разводе, мстить никак не стану, - девушка замолчала, развернулась, подошла к чемодану, взялась за его ручку, - прощай, я желаю тебе счастья, - практически на грани слышимости.
Рита развернулась к выходу из комнаты, быстрым шагом направилась к двери.
Уже через несколько секунд я остался один, слушая удаляющиеся шаги по коридору, а после по лестнице. Через пару минут, хлопнула входная дверь.
- Сын! – громкий, встревоженный голос отца выдернул из беспокойного сна.
Мне снилась Карина, уставшая, с бледным личиком, тёмными кругами под глазами. Она сидела на стареньком, потрёпанном диванчике в маленькой комнатушке с обшарпанными стенами. Она обнимала себя руками за неестественно огромный живот, с тоской смотря в окно с мутными стёклами, через которые было плохо видно улицу.
Во сне я стоял рядом, но притронутся до девушки не мог, сколько бы не рвался к ней, не получалось, словно между нам была невидимая стена. Я кричал, звал её, но она не слышала меня, продолжала сидеть и смотреть через муть стёкол. После картинка сменилась. Знакомая палата, Карина с Ариной на руках, её тихий голос. Она пела колыбельную нашей дочери. И снова эта невидимая стена, между нами. Я уже не кричал, не звал её, знал, что не докричусь, стоял и наблюдал за…, своими девочками.
Они мои, родные. И мне придётся постараться, чтобы вернуть доверие любимой женщины. Вернуть то, что так глупо потерял.
- Кирилл? – вновь зовёт меня отец, отвлекая от воспоминания плохого сна.
С шипением открываю глаз, второй отёк ещё сильнее и не видит. Отец стоит около постели, наклонившись надо мной, смотрит с потрясением. Пару секунд тишины, и грубое ругательство слетает с губ отца.
- Кто это сделал? Кто Кирилл?! – гневно выкрикивает родитель, от чего я морщусь, руками обхватываю голову.
В ней словно салюты взорвали. Всё грохочет, причиняя адскую боль.
- Я вызываю врача, и пока он едет, ты рассказываешь, что опять натворил! И почему мне звонит твоя жена и просит присмотреть за тобой? Где она, кстати есть? Почему не рядом с тобой? Почему врача не вызвала? – посыпались вопросы.
- Не кричи, Рита уехала к родителям, мы разводимся, - сообщаю отцу, как раз отвечаю на его вопросы.
