Знаю, что похудела, о появившихся морщинках вокруг глаз прекрасно знаю, о том, что взгляд больше не искриться, без укладки, без макияжа, тёмные круги под глазами, губы искусаны.
- Может перестанешь меня рассматривать и ответишь на вопрос? – говорю Гордею, мне не удобно от его рассматривания.
- Прости, - слегка покашливает, словно горло прочищает, - я в гости, - переминается с ноги на ногу, коротко отвечает на вопрос.
От его ответа хочется рассмеяться.
- В гости вроде приходят по приглашению, родственники там, друзья, а ты Гордей мне не родственник, и как оказалось не друг, да и не был ты им, наверное, никогда, - чувствую, как губ касается грустная улыбка.
В душе проснулась обида, обида на этого человека, и на всех общих с Кириллом друзей. Меня никто не поддержал тогда, все встали на сторону бывшего, меня же просто записала в предательницы. Без суда и следствия вынесли приговор! А я нуждалась в их поддержке, нуждалась в простых словах утешения! Я надеялась, что придёт хоть кто-нибудь и крепко обнимет, скажет, что верит мне.
Горячая одинокая слезинка срывается из уголка глаза, и стремительно обжигая кожу лица, скатывается на подбородок, где встречается с моими пальцами.
- Карин, - тихий, взволнованный шёпот друга Кирилла, и мужчина делает шаг ко мне."
"- Не подходи, - выставляю руки ладонями вперёд, - зачем ты пришёл? Кто тебе дал адрес? – посыпала на него вопросы, - это Кирилл? Ты по его поручению здесь?
На удивление Гордей слушает меня, отходит обратно на шаг назад, и прячет руки в карманах брюк.
- Я пришёл навестить тебя и твою дочку, в какой больнице вы находитесь, мне хороший знакомый пробил, - стал отвечать, - и Кирилл здесь не причём, он даже не знает, что я здесь. Мне его разрешение не нужно. Я хотел прощение попросить, Карин, - неожиданно произносит мужчина.
Смотрю на него и не понимаю, за что он собрался просить прощение?! Видимо мой вопрос отразился на лице, так как Гордей поспешил продолжить.
- Карин, прости меня, что я тогда не пришёл тебе на помощь, я был уверен, что ты не примешь моей помощи, и поэтому не стал навязываться.
Прости, что поверил в твой отъезд с любовником, - вновь поддался вперёд, - я на дне рождении Виталика не смог промолчать и высказал всё Кирюхе, он не вправе был с тобой так поступать, даже если бы измена и правда была, он поступил ни как мужик. Если бы я только знал тогда, как именно он с тобой поступил, то обязательно помог тебе, я бы не позволил тебе уехать, а ему бы не позволил издеваться над тобой.
