— Папа без стука заходит в комнату, заставляя подпрыгнуть от неожиданности. — Нужно поговорить.
— Давай, пап, конечно. — От волнения мой голос скачет. В его присутствии я часто чувствую себя так, словно в чем-то провинилась, и вот теперь это недалеко от правды.
Заняв противоположный край кровати, папа негромко интересуется:
— Что там Родион?
— А что с ним? — Я нервно перекрещиваю ступни. — Мы же расстались.
— То есть, после этого он больше не появлялся?
Мне интуитивно хочется соврать.
Отчего-то кажется, что так будет спокойнее.
— Встретились случайно в супермаркете, — мямлю я. — И после этого один раз. Он предложил.
Лгать папе мне никогда не удавалось: во-первых, я бы не осмелилась, во-вторых, он моментально меня раскусит.
— И чего хотел?
— Сказал, что думает обо мне, — Я опускаю взгляд себе на руки. — Злится, но думает.
— Так, это хо-ро-шо, — задумчиво произносит папа. — А теперь слушай внимательно. Завтра утром Женя отвезет тебя в город.
Тебе нужно забрать паспорта из той квартиры. Они ведь там остались?
Я растерянно киваю. Вернуться в квартиру к Северу? После всего, что сегодня было?
— Сделать это надо без шума. Забрала, села в машину и сюда, поняла? Бойня нам ни к чему.
28
С пяти часов утра я лежу с открытыми глазами. Сердце неровно колотится, конечности сводит холодом. Ощущение того, что я нахожусь в незнакомом месте, усиливается знанием того, что мне скоро предстоит сделать.
Вернуться в квартиру Севера, чтобы забрать документы. Забрать паспорта и вернуться — звучит куда проще, чем суметь это осуществить.
На душе отчего-то пусто и тоскливо — и это в условиях того, что ко мне вернулся папа. Такое состояние настораживает меня саму, а как его изменить — не имею ни малейшего понятия. Наверное, нужно еще немного времени.
В шесть часов, не выдержав, я заставляю себя встать, принимаю горячий душ и спускаюсь вниз. Руфина уже на кухне, укладывает грязную посуду в мойку.
Мой взгляд задерживается на початой бутылке виски, стоящей на столе. Кажется, папа отмечал свое возвращение.
— Доброе утро, матурым! — Обернувшись, женщина ласково мне улыбается. — Завтракать будешь?
— А кофе есть? — Я робко присаживаюсь на краешек дизайнерского стула — в доме Винокуровых были такие же.
— Сейчас сварю, — нараспев отвечает она, начиная порхать по кухне, открывая и закрывая шкафы.
