Для сегодняшней встречи с Севером я приложила немало усилий: потратила час, чтобы соорудить локоны, трижды переоделась и не поленилась сделать макияж. Чего только не успеешь, если встанешь в пять утра.
— Я могу к нему подняться?
— Можете, — сухо отвечает девушка, не впечатлившись подарком. — Вторая палата. Но имейте в виду, что через полчаса у него перевязка.
С другой стороны, хорошо, что она не расплывается в любезностях. Главное, что качественно и беспристрастно выполняет свои обязанности и не пускает в клинику кого попало.
— Рыбу, надеюсь, не принесли, — грозно несется мне в след. — Если принесли — с собой заберите. Вонять в клинике не должно.
— Рыбы нет, не переживайте, — весело откликаюсь я, взмывая по ступенькам. Грубость Нины ничуть меня не коробит — уж слишком я счастлива.
Постучавшись в дверь с цифрой два, захожу. Север, полусидя, смотрит в телефон, но завидев меня, откладывает его в сторону и улыбается.
— Сон пошел тебе на пользу, малая. Выглядишь так, словно спустилась с подиума.
Внутри поднимается ликование.
Из-за того, что мои бьюти-усилия не остались незамеченными, и оттого, что он и сам выглядит несравнимо лучше.
— Я старалась, — скромно заключаю я, ставя пакеты на пол и придвигая к себе стул. — Ты тоже прекрасно выглядишь.
— Это все волшебные капельницы Тимура и мое лошадиное здоровье. — Взгляд Севера касается моих голых колен. — Говорю же, дня через три буду бегать.
— Я пожалуюсь на тебя Игорю и врачу. Пусть прикуют тебя к кровати. Ты голодный?
Наклонившись, я извлекаю содержимое пакетов.
— Есть бульон, теплый еще. Круассаны… Томатный сок я тоже привезла…Или лучше все-таки борщ?
— Дай лучше на тебя посмотреть. — Север перехватывает мое запястье. — А то вчера я мало что соображал.
Я невольно краснею. Так не смотрят те, кто только-только вернулись с того света. С жадным мужским интересом.
— Капельницы и впрямь волшебные, — смущенно бормочу я. — Ты все же поешь. А то выглядишь совсем голодным.
Палата оглашается смехом, который быстро сменяется грубым лающим кашлем.
Сморщившись, Север прижимает ладонь к груди.
— Блядь, как же больно… Извини, малыш.
— Не смейся, пожалуйста, — испуганно лепечу я, оглядываясь на дверь. — Может быть, медсестру позвать?
— Не надо. Уже прошло.
— А ты курить собрался, — с укором напоминаю я, когда убеждаюсь, что он действительно в порядке. — Тебе стоит бросить хотя бы на время.
Он щурится.
— Занудничаешь?
— Нет. Просто за тебя волнуюсь.
Помолчав, Север находит мою руку и сжимает.
