– И, что я должна увидеть, глядя на нее? – ее взгляд неторопливо блуждает от картины ко мне и обратно.
– А что ты видишь?"
"– Я могу предположить, что это глаза женщины, которая тебе нравится. Возможно, ты влюблен в нее.
– Банально, – поморщившись, улыбаюсь я. – Удиви меня, Эрика Доусон.
– Когда художник расстается с любимой женщиной, любовь начинает новую жизнь в его воображении. Это сказал Александр Дюма. Считаешь его банальным? – ровным голосом произносит мисс (я надеюсь, что мисс, так как обручальное кольцо отсутствует) Доусон.
Начитанная девушка, знакомая с произведениями классиков. В ней определенно что-то есть. Мне просто жизненно необходимо найти и понять, что именно.
– Многие авторы повторяют давно сказанные другими фразы и истины, подбирая синоними, меняя местами слова и интерпретируя под свой сюжет. В наше время оригинальность – редкость, – лаконично отвечаю я.
– Считаешь себя оригинальным? – и снова в ее приятном голосе с мягким чувственным тембром появляется ирония.
– Нет, – улыбаюсь одной из самых сексуальных улыбок в своем репертуаре.
– Я не настолько самонадеян.
– Тогда это просто красивые глаза? – не тушуясь и не проявляя внешних признаков смущения, с безмятежной улыбкой отзывается Эрика.
– Почему нет? – пожимаю плечами. – Черный квадрат это всего лишь черный квадрат. Но многие находят в нем нечто особенное. Смысл искусству придают люди. Для меня черный квадрат – фантазия обкурившегося анаши художника.
– Я смотрю, у тебя имеется опыт в употреблении анаши?
– Творческие люди склонны к разного рода экспериментам.
– Над своим здоровьем? – она смотрит на меня с откровенным осуждением, на которое я отвечаю обезоруживающей беспечной улыбкой вечно пьяного грешника.
– Ты пришла пропагандировать здоровый образ жизни или же наслаждаться искусством?
– Я здесь случайно, – озвучивает девушка то, что и так понятно.
– Я заметил.
– Нет, ты бы не заметил, если бы я не сказала, – самоуверенное утверждение, ни подтверждать, ни опровергать которое у меня нет желания.
– Я хочу знать, кто ты, а не спорить, – пленительно улыбаюсь я, придавая голосу вкрадчивые интонации.
– Зачем?
– Чтобы понять.
– Понять – что? – она начинает раздражаться, но мое внимание льстит ей. Только Эрика Доусон ни за что в этом не признается даже самой себе. Непокорная и упрямая – однозначно мой идеал женщины.
– Каким будет твой портрет, – сообщаю приглушённым полушепотом и, сделав шаг вперёд, бесцеремонно вторгаюсь в зону ее комфорта.
