Видимо, эротическому художнику больше по душе пионы, а также он из тех мужчин, что очевидно, в первую очередь придают значение глазам девушки. То, что модель изображена без лица, вызывает во мне странную, неузнаваемую эмоцию, будоражащую душу и разум. Спешу подавить ее, как и остальные чувства, которые будит во мне эта картина.
Как ни странно, но мне совсем не скучно… я, наоборот, не могу отвести от нее взгляд, но намеренно делаю это, стараясь прогнать тревожное чувство психологического давления, и одновременно возникшей в глубинах сердца уязвимости, к которым взывает данная картина.
– Это Марьям… – озвучивает вслух еще одну мою догадку Ильдар, но я не верю фальшиво-сочувствующим ноткам в его голосе."
"– Я не знала ее лично, но мне очень жаль, что она не увидит себя такой… – невольно я ловлю себя на мысли, что, несмотря на отсутствие четких очертаний лица, девушка на холсте выглядит живой, наполненной. Словно кто-то вдохнул в нее жизнь, пару раз взмахнув кистью.
– Да, красивая.
Цветок хорошо вписывается. В нем что-то есть, да, Ильдар? И глаза раскосые, миндалевидные, – и этот факт довольно не уместен и противоречит истине, учитывая то, что у Марьям были более округлые глаза. – Жуткая смерть, – заключает Маркус, и я пытаюсь проанализировать тон его голоса, когда он говорит о погибшей. Ничего особенного, но он может быть подкован в этом вопросе.
– Я говорил с ее родителями, когда выписывал им чек на материальную помощь, – прерывает печальную тишину, повисшую в воздухе Ильдар.
– Судя по личностям убитых девушек, «ядовитый любовник» питает страсть к моделям «Элит», – намеренно вибрирующим от страха голосом, тихо произношу я, пробуждая в не сводящих с меня глаз мужчинах инстинкты защитников. А инстинкты – это природа, а ее, как и амплуа маньяка скрыть невозможно. Лишь до поры до времени.
– Рика, тебе не стоит переживать об этом. Свою девочку я никому не дам в обиду, – обнадеживающе заявляет Видад, одарив меня одной из своих пленительных улыбок с ямочками на щеках.
Но я давно выросла, и меня мало интересуют слова и пустые обещания.
– А кто она – твоя девочка? Не знала, что у тебя есть девочка, – небрежно поведя плечом, обхожу их обоих, и напоследок бросаю: – Мне нужно идти, – и уверенной походкой от бедра направляюсь к появившейся на моем горизонте Мелании Йонсен, принимая решение понаблюдать за Видадом и Флемингом издалека, и заодно проверить Саадата.
– Мелания, – обращаюсь к девушке я.
