Потрахаться хочет, в очередной раз сравнить с другими? Самому не тошно? Как они меня все достали! Мне действительно хочется сейчас простых теплых объятий, сильного мужского плеча, и крепких рук, в которых я почувствую себя слабой, защищенной. В которых позволю себе стать уязвимой, снять защитный кокон, и раствориться, хоть на мгновение… но это все бред, я всю жизнь убеждаю себя в том, что мне этого не нужно. Отталкиваю Зейна, и ощущаю, как мужчина снова пытается прижать меня к себе, и, черт возьми, сил моих сопротивляться больше нет; мышцы, налитые свинцом, отказываются слушаться.
Обмякаю в его руках, словно кукла, позволяя покрывать свое лицо короткими, влажными поцелуями, мысленно представляя, как завтра их продезинфицирую. От участи быть зацелованной Зейном до отвращения, нас спасает только видеозвонок из генерального штаба, и мы оба вздрагиваем, слыша характерную мелодию. Зейн резко отстраняется от меня, и, сдувая невидимые пылинки со своей рубашки, включает видеосвязь: на экране появляется лицо Мэтта, и его суровое выражение не сулит никаких позитивных новостей.
"
"– Эрика, ты в порядке? Мне доложили об инциденте с Престоном, – официально-деловым тоном интересуется отец, но, судя по обеспокоенному взгляду, он действительно переживает за меня. Сердце согревается теплом, и я думаю, что лучшим вариантом было бы отправиться домой к отцу и брату.
– В порядке, Мэтт, – сначала спокойно отвечаю я, стремительно переходя на неудержимые претензии к нему, к Смиту и остальным слепым боссам. – Даже если Престон и не маньяк, он опасный человек, как вы не понимаете? Почему меня никто не слышит? Он, черт возьми, практически признался, что убийца! Я хочу дать показания! Он угрожал мне! Пытался изнасиловать…
– Кхм, – выразительно откашлялся отец, поглядев на меня исподлобья.
– Рика, завтра ты, конечно, можешь прийти в участок и дать показания. Мне очень жаль, что между вами случился подобный эпизод, но честно говоря… вряд ли это закончится так, как ты хочешь. У тебя к Престону личная неприязнь: он у тебя то маньяк, то насильник.
Я и сам его недолюбливаю, и руки чешутся оторвать голову за то, что он повел себя так недостойно, но он…
– Он под крылом Смита? Его внебрачный сын или кто? Что за неприкосновенность Престона? Какого черта, я хочу знать! Кто он, что он такое! Почему даже ты его защищаешь, когда он чуть было не изнасиловал твою дочь! Внуков захотелось, я не поняла? – возмущаюсь я, ощущая, как пылает внутри вся грудная клетка.
– Рика, тебе нужно успокоиться.
