Ее голая задница мелко дрожит, пока она тщетно пытается отползти от меня, и надрывно стонет от боли в плечах, когда я сильнее скручиваю запястья, вынуждая прогнуться.
– Джей, нет, прошу тебя. Не надо. Не хочу. Не так, – отчаянные запоздалые мольбы пролетают сквозь меня. Мне плевать. Довела, достала. Я трахну ее, даже, если она кровью плакать будет.
– Наша прелюдия затянулась, кошечка моя. Хотела быть особенной? Я тебя по-особенному трахну, – хрипло выдыхаю я, подаваясь бедрами вперед, с горловым стоном проникая во всю глубину до упора.
Острое удовольствие взрывается в венах, электрическим разрядом проходит сквозь все тело, вышибая мысли, дыхание, здравый смыл. Какой нахер здравый смыл? Ее горячие тиски сжимаются так сильно, что я сам готов кричать с ней в неголос.
– Да, детка, вот так, – Рика надрывно вопит, пытаясь сбросить меня, и отпустив ее запястья, я хватаю крикливую сучку за волосы, затыкая ладонью рот, придавливаю сверху своим телом, и когда вхожу в нее снова, она вдруг замирает, прекратив сопротивляться, выгибается, выставляя свою сочную задницу.
И я сминаю ее пальцами, насаживая на себя мощным толчком. Рычу склоняясь к ее уху:
– Вошла во вкус, крошка? Нравится, когда берут, не спрашивая? – и в этот момент хитрая бестия резко поднимает голову, с силой ударяя меня затылком в переносицу, угодив в то же самое место, что и несколько минут назад. Взревев от боли, я инстинктивно отстраняюсь, и Рика, трясясь всем телом, быстро ползёт вперед, опуская подол платья дрожащими пальцами. Зажимая разбитый нос одной рукой, я успеваю схватить ее за волосы и дернуть на себя.
Эрика с яростным воплем разворачивается, ударяет кулаком мне в лицо, угодив костяшками в правую скулу.
– Ах ты, бешеная сука, – отталкиваю от себя ненормальную, кровь хлещет на рубашку, попадет в горло.
– Никто меня не будет трахать, пока я сама не позволю. Я не твоя шлюха, ублюдок, – выплевывает Рика. Все лицо горит от адской боли, а я, как придурок, любуюсь ее кровожадным видом, запоминаю каждый оттенок ярости, ненависти, неистовства, хочу до безумия.
Мы оба одновременно вскакиваем на ноги ее платье висит растерзанными лоскутками, едва прикрывая покрытое синяками тело."
"– Ты – не убийца. Ты ничтожество, Престон, – шипит она, сверкая глазами и отступая босыми ногами назад. Ее туфли валяются под колесами одной из машин вместе с сумкой. Кровь непрерывно льется из носа, но я не замечаю. Надвигаюсь, шаг за шагом, не свожу немигающего взгляда с женщины, которую имею полное право убить.
