Но он очень ошибается, когда говорит мне, что я такая же, как все его женщины – безликая, бесхарактерная, прогибающаяся… даже если Престон окажется маньяком я буду бороться с ним до последнего вздоха, и прежде чем он посмеет вколоть в мои вены парализующий яд, я не просто расцарапаю его лицо до крови, а с удовольствием наколю его сердце на свой острый ноготок.
Глава 9
Лас-Вегас.
Джейдан
– Номер просто восхитительный, как и отель. Я словно оказалась в Париже, – раскинув руки, мисс Рами изящно передвигаясь на своих высоченных каблуках, устремляется к панорамному окну, выполненному в форме арки.
Положив ладони на стекло, Сальма возбужденно вздыхает, любуясь фантастическим видом. Не спорю, посмотреть есть на что. Париж в центре Лас-Вегаса – завораживающее зрелище. Интересно, кому принадлежит идея устроить бракосочетание именно здесь? Уверен, что не Джареду Саадату. Он меньше всего похож на романтика. А вот Мелания прекрасно сочетается с этим местом."
"– Ты видел? Это почти точная копия Эйфелевой башни.
Немного ниже, но ночью в огнях будет не отличить от оригинала, – восторженно восклицает Сальма – мой личный пропуск на закрытую свадебную вечеринку.
– Куда поставить чемодан? – не разделяя энтузиазма Сальмы, с легким раздражением спрашиваю я, проходя следом в небольшой элегантный светлый номер с французским интерьером, что оправдывает полностью название отеля. – Кстати, его мог поднять сюда любой из белл-боев в холле. Или ты решила сэкономить на чаевых?
– Не будь таким вредным, Престон.
Ты же джентльмен? – с трудом оторвавшись от любования видами отеля, Сальма оборачивается и подходит к двуспальной кровати размера king-size, положив на нее свою сумочку. Ее взгляд неотрывно блуждает по мне, выдавая все ее жаркие порочные планы, связанные со мной и огромной постелью.
– Джентльмен? Я? Смеешься? В каком месте? – забросив банально-розовый чемодан Сальмы во встроенный шкаф, небрежно спрашиваю я.
Накрашенные алой помадой губы девушки раздвигаются в распутной улыбке. Как легко читать женщину, у которой не осталось от тебя ни одной нераскрытой тайны. Ее глубины давно разведаны, но она все равно хочет больше, глубже. Порок не знает меры, он алчен, ненасытен, зависим. Я не одержим пороком, и, пригубив, без сожаления иду дальше. Когда вкус распробован, становится неинтересно, невкусно. Слишком много в мире всего, что я еще не попробовал.
