Не меньше, чем хрупкой маленькой Эйнин, но Джамаль не мог плакать, не мог позволить себе быть слабым. В ушах стояли крики детей, которых он не успел и уже не успеет спасти… Впереди замаячила полоска света и Джамаль остановился. Взял оцепеневшую, дрожащую в нервном ознобе Эйнин за плечи и встряхнул, пытаясь привести в чувство.
– Видишь свет? Там выход в комнаты для омовения, а прямо за ними пустыня Махрус. Беги туда и не оглядывайся, – проговорил решительным непреклонным голосом. Она подняла голову и ее глаза, похожие на цветущие оазисы, сверкнули от слез.
– Нет, я дождусь тебя здесь, – надорвано возразила девочка, тряхнув головой. Ее длинные мокрые ресницы слиплись и прогнулись от обилия влаги.
– Военные Кемара спасут тебя. Не жди меня. Беги, – прикрикнул на нее Джамаль, разворачивая и толкая вперед. – Беги. Быстро!.. Нет, постой, – схватил за запястье и резко дернул на себя, что-то тяжелое и прохладное сунул в раскрытую ладонь. – Сохрани. Для меня. Если суждено, я выживу и найду тебя.
Она горько заплакала, глядя в синие глаза спасшего ее юноши.
В мечети остались ее отец и два брата. Если она убежит, то никогда их больше не увидит. И его тоже. Они оба это понимали.
– Беги. Времени мало, – надломленным, измученным голосом, проговорил Джамаль. В его глазах мелькнули боль и отчаянье. Белая праздничная рубаха порвалась в нескольких местах, запачкалась копотью и кровью. Красивое, но совсем еще мальчишеское, скуластое лицо исказило яростное выражение. – Беги же, глупая!
– Возьми, они тебя защитят, я сама их сделала, – пролепетала девочка, снимая обёрнутые вокруг запястья четки.
Неидеальные и неровные разноцветные бусины, нанизанные на шелковую нить, опустились в его ладонь. Прищурившись, он смотрел в прекрасные глаза Эйнин, осознавая, что возможно, никогда не сможет вернуть ей ее сокровище. – Я буду молиться за тебя.
– Беги, я сказал! – Сунув четки в карман, зарычал он. – Спасайся, – и снова толкнул ее в спину, показывая рукой в сторону слишком яркого для этого страшного черного дня света, а потом развернулся и скрылся в темноте.
– Как тебя зовут? – спохватившись, крикнула она ему вслед, но так и не дождалась ответа.
В одиночку Джамаль добрался до люка гораздо быстрее и через пару минут уже снова был в мечети – в самом пекле преисподней. Гарь, пламя, смрад и зловещая тишина, десятки мертвых обезображенных тел, и прохаживающиеся между ними мятежники с кислородными масками на лице и поднятыми наготове автоматами.
