Оденется как ромала, волосы распустит, колода карт в кармане, выискивает в толпе женщину, у которой на лице глупость написана, и пристает к ней:
– Эй, золотая, давай погадаю, ой, вижу: тебе плохо…
Чаще всего дурочка рот разевала, а Зельда ей ерунду пела.
– Муж у тебя неласковый, свекровь придирчивая.
Ну, такое у каждой второй. Пока Зельда врет, ее сообщники кошелек у тетки вытаскивают. Сколько раз девчонку Авдотья на платформе ловила, домой привозила, а толку? Посидит неделю тихо, и опять за свое. Когда у Анастасии Романовны пропали драгоценности, мы сразу на Зельду подумали.
Она к нам за пару дней до того, как пропажа обнаружилась, приезжала с мужем чайку попить. Посторонних в тот день не было никого, и на следующий экскурсанты не записывались. Мы ведь тех, кто вроде вас решил с мемориалом ознакомиться, в свои покои не приглашаем. Для них чай-кофе подаем в зале. Наследство сестры Анастасия Романовна в своей спальне держала. Она в левом крыле здания на первом этаже находится, ноги у Погодиной давно болят, по лестнице ей трудно ходить.
Лето стояло, окно нараспашку. Лев Павлович не стал притворяться, что рад поболтать с подругами покойной тещи. Сказал как отрезал:
– Вы тут о своем, о девичьем, потолкуйте, а я погуляю пока.
И ушел. Зельда давай его оправдывать:
– Лева богатый человек, пустую болтовню не терпит. Он добрый, но сюсюкать не любит, не обижайтесь на него. Я привезла Льва Павловича, чтобы он посмотрел, как вы живете, вспомнил, что его предки из обители, и помог вам.
Пела, пела, потом в туалет побежала, а он дверь в дверь был со спальней Анастасии Романовны.
Она через несколько денечков открыла секретер, и где сундучок, кольца-ожерелья-браслеты? А нет их! Ясненько?
– Да уж куда яснее, – протянула Ада Марковна.
– Так и мы решили, да ошиблись, – смутилась Полина, – напраслину возвели на Зельду. Она, когда мужа прах привезла…
– Что? – подпрыгнула Дюдюня.
– Супруг Зельды давно скончался, – пояснила Полина, – от какой-то сердечной болезни. Мирону едва ли год исполнился. Вдова приехала с урной, попросила разрешения ее в могилу Доти захоронить.
Плакала сильно, аж сердце разрывалось на нее смотреть. Супруг ее разорился и поэтому инфаркт заработал. Или инсульт. Не помню уже точно. Спустя полгода она в гости прикатила, уже веселая. Бизнес какой-то открыла, подарила нам денег. И вдруг говорит:
– О покойных или хорошо говорят, или рта не открывают. Но сказать вам надо, потому что вы до сих пор думаете, что я ювелирку украла. Не я это! Муж мой.
