Ей требовалась компаньонка, она будет управляться с хозяйством, станет подругой хозяйки. Василиса идеально подходила на эту роль.
Ната поддерживала отношения с Зельдой, Вероникой и Полиной. Даже с Гортензией встречалась. Василиса теперь тоже стала членом компании, прежние распри были забыты. Но Бокова помнила, как к ней относились в детстве, боялась лишиться подруг, поэтому старалась всем угодить. Приготовив обед Наташе, Бокова бежала к Веронике, чтобы помочь той со стиркой. Или спешила к Зельде, у которой было двое детей – Мирон и Анжелика.
Девочку воспитанница Авдотьи нашла в прямом смысле этого слова. Когда-то Дотя не прошла мимо брошенной малышки, а теперь Зельда приголубила найденку. Раз в неделю Василиса приезжала к Насте и Полине, которые, пожив в Москве, вернулись в родное село. Васенька помогала в оранжереях, где росли всякие травы и цветы. Вскапывала грядки, убирала дом. И, конечно, она ни от кого не получала ни копейки. Бокова чувствовала себя невероятно счастливой.
Ведь она всем нужна, даже противной Гортензии. Капризная, вредная Горти живет одна, как ей справиться с хозяйством? О! Это были счастливые годы. Все вместе, все друг друга любят, всем нужна Вася. Она теперь благополучнее Горти, которая служит в какой-то конторе. И уж точно она богаче Полины с Анастасией Романовной, те живут огородом. Мало денег и у Вероники. А Наташа прекрасно зарабатывает.
Однажды Вася приехала к Веронике раньше оговоренного времени.
Была осень, лил дождь, ну не стоять же во дворе? Бокова поднялась на нужный этаж, увидела, что дверь квартиры не заперта, и вошла внутрь с твердым намерением в очередной раз сказать Олесе, племяннице Фоминой: «Убегая из дома, не забудь захлопнуть дверь». На вешалке висели знакомые куртки, одна хозяйская, вторая Зельды, третья Полины. Вася хотела присоединиться к компании, но услышала громкие голоса и притормозила. Она поняла: женщины скандалят.
А три дамы, полагая, что они одни, громко выясняли отношения из-за денег, которые получают за то, что помогают кое-кому отправиться в… могилу!
Вася на цыпочках шмыгнула в спальню Ники и стала подслушивать беседу, которая категорически не предназначалась для ее или чьих-либо еще ушей.
Сколько времени она провела, сжавшись от ужаса в комочек, в качестве незримой участницы более чем откровенной беседы? Василисе показалось, что вечность.
