Стоила квартира площадью сто квадратов смешные по нынешним меркам два миллиона рублей. Правда, здание возводилось несколько лет, потом понадобились отделочные работы… Но сейчас-то трешка в Куркине оценивается во много раз дороже! Вторая квартира в Красногорске, что тоже недурственно, а последняя в Звенигороде.
– Ушам своим не верю, – выдохнула Анастасия. – Поля!
– Вы не думаете о будущем, – закричала Ковалева, – живете, как птичка Божья, не планируете завтрашний день. Мы одиноки, не имеем детей, кто нам поможет, если мы заболеем, ослабнем? Тут никого нет! «Скорая» не приедет! Как старухам за огородом ухаживать? Вам уже тяжело работать в парниках.
И мне нелегко. Да! Я взяла кое-что из сундучка. Да, купила квартиры. Да! Вот потеряем все силы и переберемся в город! Да! Будем на арендную плату жить. Квартиры сдаются, деньги копятся! Да! Да! Да!
Полина затопала ногами.
– Для кого вы бережете эти сокровища? Кому их отдадите? У вас никого нет! С собой рундук заберете? Хоть последние годы мы поживем по-человечески! В тепле, уюте, с полным холодильником! Поспим на дорогом постельном белье, а не на рваных тряпках.
Забудем об экскурсантах! Пирожные! Я очень их люблю! И кофе настоящий! И чай не из пакетика, в нем труха, ни аромата, ни вкуса. Мне нужна новая юбка! И туфли! И сумка! И шампунь! И крем для лица! У меня ничего этого нет! Нет! Нет!!! Скоро умирать придется, а я так и не пробовала ничего вкусного! Не носила красивые платья!
Ковалева замолчала. Анастасия Романовна не моргая смотрела на подругу.
Все остальные тоже не произносили ни слова. В комнате стало тихо-тихо, и вдруг в этой тишине раздался голос:
– Здрассти, я приехала!
Глава тридцать седьмая
Мы синхронно повернулись на звук. В дверях стояла Василиса, домработница Гортензии.
Полина встряхнулась, как мокрая собака.
– Что ты здесь делаешь?
– Вот здорово, – удивилась гостья, – сама мне такую эсэмэску прислала, что я из дома как ошпаренная выскочила.
Ковалева заморгала.
– Я? Тебе? Когда? И…
Полина осеклась, в разговор вступила Анастасия:
– Василиса, дорогая, я прекрасно тебя помню.
В детстве ты была младше меня, как тогда казалось, на целую жизнь, – в семнадцать лет я считала себя умудренной опытом женщиной. Когда я, студентка первого курса, приехала домой на летние каникулы, ты, Вася Бокова, школьница, взялась мне помогать, грядки копала. Я тебя обучала, как ухаживать за растениями. Дружбой наши отношения не назовешь, скорее это было общение педагога с ученицей.
