И Мартын, и его жена варили снадобья, после принятия которых люди умирали. На счету этой парочки не одна загубленная жизнь. Их сына Вениамина забрал Виктор Никитин, близкий друг Мартына. Никитины воспитали парня, а потом восстановили общину, посадили Вениамина на трон. Тогда еще были живы люди, которые считали Мартына своим вождем. В основном ими являлись подросшие дети тех, кто ушел вместе с Локтевым из Котелова в Агафино. Мозг этим ребятам промыли навсегда. Они твердо верили, что Мартын напрямую общается со славянскими богами, а те дарят членам общины здоровье, еду, благополучие.
Ну да, случаются тяжелые времена, но это всем во благо. Не знаю, чем руководствовался Локтев, когда основал общину, допускаю, что он верил в то, о чем говорил, но, похоже, Мартын был человеком с большими психическими проблемами. Он постепенно сходил с ума, возомнил себя богом Солнца, сурово карал членов общины, которые сомневались в его учении. А в садике-огородике у его супруги Зинаиды росло много разного. Баба отлично разбиралась в ядах.
Инакомыслящих семейка Локтевых убирала быстро. Но материального интереса у них не было. После смерти родителей Веня стал нищим, из нажитого у мальчика осталась только убогая изба в Агафине. Все. Локтевы убивали людей, потому что считали их предателями веры предков. Никитины же хотели зарабатывать, но сами возглавить общину не могли. Кто они такие? Кто их послушает? А вот Веня! Он сын Локтева, к нему потянутся несчастные глупцы, овцы, которым нужен пастух. Откуда я все это знаю?
Наташа положила руки на стол.
– Моя мама работала у Никитиных прислугой. Своего угла у нас не было. Мы жили у них на участке в небольшой избе. Формально дом Виктора и Веры считался дачей. Неплохо было бы даже сейчас всем такие фазенды иметь. Гортензия, дочь Вениамина и Авдотьи, я, Зельда и Вероника Фомина – подруги детства, была еще Полина Ковалева, хотя мы все не одногодки, кто-то старше, кто-то младше.
Наташа откинула со лба прядь волос.
– Гортензия считала, что ее отец – государь-самодержец, а она – принцесса.
И вела себя, как ей казалось, по-царски. Нас не баловали, игрушки дарили редко, обновки мы получали, только когда старая одежда становилась неприлично мала. Горти же нагло говорила:
– Тебе не нужна кукла, которую ты на Новый год получила, отдай ее мне."
"Полина всегда молча протягивала требуемое. Вероника поступала так же. Я пыталась сопротивляться, до слез не хотела расставаться с подарком, который я недавно у кровати нашла.
