– Наташенька! Смотри, – ликующим голосом заявила Василиса, – я выиграла бонус! Татьяна представитель фонда!"
"Старушка принялась рассказывать о том, что случилось у Гортензии. Не прерывая речи, она поманила меня рукой. Я пошла за ней и очутилась в столовой, которую объединили с кухней.
– Танечка, садитесь, – щебетала Василиса, – Наташенька, сейчас я сварю кофе. Настоящий. Не растворимый. Есть сливки. Настоящие, не порошок из банки. Конфеты вот! Настоящие, не соевые!
Продолжая радоваться, Василиса стала бегать по маршруту: стол – холодильник – чайник.
Мы с Наташей устроились за круглым столом со скатертью.
– Бонус? – шепотом спросила Ната. – Вася наивна, как ребенок. В молодости ей не удалось получить высшее образование. Но, полагаю, даже окончив Московский университет, Василиса осталась бы до пенсии наивной девочкой, которая верит людям. Она считает телевизор источником правдивой информации. Но я человек другого склада, понимаю, вы проявили сострадание к Василисе. Сейчас я вернула бы вам деньги, но мне их заплатят только через неделю.
Я преподаю детям иностранные языки. Заработок невелик, но нам хватает. Давно прошу тетю уйти от Гортензии, да Васе ее жалко. У Мироновой нет друзей, она одинока. Но кто в этом виноват? Только «милый» характер этой змеи. Десять тысяч, которые она платит Василисе, для нас не лишние, однако терпеть ее хамство из-за них не стоит. Вот, послушайте наш диалог.
Наташа повысила голос.
– Вася, надеюсь, что после того, как к тебе сегодня отнеслась Горти, ты никогда у нее не появишься!
– Ты права, Таточка, – ответила Вася, – очень трудно с Гортензией.
Она временами становится злой. Но не бросать же ее одну! И потом, она дочь великого Вениамина Мартыновича, нашего руководителя. Он объяснил, куда я попаду после смерти, рассказал, что ждет нас, избранных. Такое счастье! Я знаю, что встречу маму, папу, бабушку, деда. Всех увижу! Сейчас кофеек будет готов.
– Слышали? – понизила голос Наташа.
Я кивнула.
– У Васи душа ребенка, – грустно произнесла Ната.
– Гортензия понимает это как никто другой и пользуется Василисой, как червяк яблоком! Вы не журналистка! Ни один репортер не потратит столько денег на постороннюю старуху.
– Люди разные, а репортеры тоже люди, – сказала я.
– Меня трудно обмануть, – усмехнулась Наташа. – Кто вы? Гортензия на сто процентов уверена в своей исключительности, в том, что Вениамин Локтев и Авдотья были гениальными учителями, они вывели к свету тупых людей.
