Охренеть, как же она похожа на мою Машу. — Спасибо вам большое. Даже не знаю, чтобы со мной было, если бы не вы.
— Думаю, знаешь.
— Знаю, но думать не хочу. Я уже пытаюсь абрастги…абсра…асбтрогироваться, — наконец выдает девочка с умным видом.
— Абстрагироваться.
— Точно, оно самое.
— Ты пытаешься казаться умнее чем, есть?
— Да. В одной книжке прочла, что умные слова… делают человека умным. Собственно… логично.
— Ясно.
— Вы только капюшон не снимайте, хорошо? Ну до тех пор, пока не уйдете из двора.
— А ты что здесь останешься?
— Ну, конечно. Домой не пойду, с мамой поругалась. Буду ждать сестру.
— И ты будешь ее и дальше ждать в подъезде, где одна лампочка на три этажа и где тебя только что чуть не изнасиловали?!
— Ну а где еще?
— Охренеть. Пойдем, посидишь у меня в машине, пока не придет твоя сестра.
— Это ваши пакеты? — интересуется она, как только мы спускается на один лестничный пролет.
— Мои.
— А вы куда шли? — а хороший вопрос, куда я, блин, шел.
— Не важно.
— Вы все-таки странный, но хороший, я прям теперь точно чувствую, — поднимает пакет с одеждой.
Я же беру другой.
— Чувство тебя подводит, — бурчу себе под нос. — Иди."
"Пропускаю девчонку вперед, сам же смотрю на ее волосы. У моей Маши были такие же, светло-русые. Дебил, у большинства славянских девочек они такие. Тумблер, мать твою, включайся уже, а? Открываю дверь и пропускаю девчонку вперед.
— Машина далеко?
— Нет. Вот там, черная, — указываю взглядом в строну своей машины.
Девчонка что-то щебечет по пути.
Открываю заднюю дверь, Тая кладет на сиденье пакет, сам же не успеваю сделать то же самое, просто потому что кто-то сдирает с меня капюшон и бьет. Первая мысль — несостоявшийся насильник, но как только я оседаю от конвульсий, понимаю, что приложили меня шокером. Очередной не мой день. Правда, тот факт, что меня приложила снова Женя, которая стоит в полной растерянности и рассматривает меня, не только удивляет, но и веселит.
— Ты чо сделала, Женя?! — ясно… епрст, сестра…
— А говорила, что искр между нами нет.
Искрит, твою мать, с каждым разом все сильнее, — кряхтя, произношу я, вставая наконец-то с земли. Однако, мои слова Женя не воспринимает, видимо, осознав, что ударила меня, а не какого-нибудь амбала, который может дать в ответ. Вместо извинений, Беляшова, в прямом смысле, налетает на сестру.
— Сколько раз я тебе говорила не подходить к незнакомым людям?! — вскрикивает она, хватая сестру за руку.
