Так и останусь проституткой и закончится это так же плохо, как и у большинства. В какой-нибудь канаве или притоне с перерезанным горлом. Так что, нет, я выберу себя и свою жизнь.
— Какой интересный ответ, — задумчиво произносит Зорин. — Неожиданно. То есть ты ничего не предпримешь для спасения своей сестры?
— Предприму, конечно. Просто буду искать другие пути.
— Например, один клиент, а не толпа?
— Ну хотя бы.
— А в чем отличие?
— Проститутка — это когда со многими, — не задумываясь, бросаю я.
— Что, серьезно? Давай почитаем.
— Что вы мне пытаетесь доказать?! Что я продажная? Да, пожалуйста. Вам просто так проще думать и ни в чем переубеждать я вас не буду.
— Я не говорил, что ты продажная. Просто у каждого из нас есть цена. Вот и все. Это неплохо и нехорошо. Так есть.
— Нет.
— Что нет?
— Просто нет. Вам так удобно думать. Думайте.
— Знаешь, ты молодец. Без шуток. Не знаю, как тебе удалось продержаться и сохранить свои принципы, но все же, вынужден признать, что в тебе нет той жилки, которая поможет тебе стать успешной в будущем.
Вероятнее всего, закончив институт, ты пойдешь работать в поликлинику, будешь сидеть тихо на месте, без каких-либо перспектив. Потом, возможно, ты, конечно, выйдешь замуж за какого-нибудь пациента, родишь ему детей, и вы будете выплачивать ипотеку до семидесяти лет. Дальше умрете, и ваши дети будут делить квартиру умерших родителей.
— Спасибо за перспективу. Вам бы романы писать, Алексей Викторович.
— Это удел неудовлетворенных женщин.
— А вы неудовлетворенный мужчина.
Не вижу разницы, — на мой комментарий Зорин отрыто ухмыльнулся и откинулся на спинку стула, прихватив бокал с вином.
— Почему ты так решила?
— Ну а с чего молодому привлекательному мужчине, у которого имеется достаток проводить все свое время на работе, а в редких перерывах обращать внимание на какую-то беспородную девку, которую вы хрен знает кем считаете? Вам скучно, вы меня провоцируете, играете со мной. И вас это определенно забавляет.
— М-да…, — задумчиво протягивает он.
— Этим ты мне и нравишься. Не хватает еще влюбиться в тебя. Ужас, — вновь ухмыляется, демонстративно прикладывая руку к груди. — Я не знаю чего от тебя ожидать, это и вправду вносит в мою жизнь толику краски. Хотя, конечно, кое-что все равно знаю.
— Что?
— Что у всех есть цена, Женя, о чем я уже сказал. И у меня, и у тебя, чтобы ты тут мне ни говорила.
— Я не собираюсь вас ни в чем переубеждать, — спокойно отвечаю я, потрепав за холку появившегося на кухне Гришу.
