— Ее?"
"— Бумажку, на которой вы запишите номер телефона. Если я его не получу, то проиграю тысячу рублей и опозорюсь перед компанией одногруппниц. Дайте, пожалуйста.
Мужчина молча смотрит на мое лицо, а затем снова переводит взгляд на мои ноги. Да что ж такое?! Да, короткое платье, о котором я уже тысячи раз пожалела, но не настолько, чтобы вот так на меня смотреть. Презрительно!
— Дадите или нет? — уже более резко произношу я.
— А ты?
— Что?
— Дашь?
— Что дам?
— Бумажку, — насмешливо произносит он.
— Конечно.
— Тогда чего б не дать, людям надо помогать, — быстро достаю из сумочки блокнот с ручкой и подаю его мужчине. Тот, как ни странно, без выпендрежничества пишет номер и протягивает мне блокнот.
— Спасибо, а номер точно ваш? Они наверняка проверят.
— Не проверят, твои подружки смотрят сюда и видят то, как я тебе улыбаюсь, ты ж меня типа очаровала. Но номер — мой, не боись.
— Еще раз спасибо, — киваю и тяну блокнот к себе, на что мужчина сопротивляется.
— Нет, — качает головой.
— В смысле?
— Я тебе номер телефона, ты мне ответ на мой вопрос.
— Вопрос про ноги? — кивает. — Надо правду говорить? — слышу отчетливый смех его собеседника.
— Давай правду, — вновь улыбается мужчина.
— Просто мне не нравится, когда мужчины так расставляют свои ноги, как будто одни на всей планете и пытаются проветрить свое хозяйство, — выпаливаю я на одном дыхании, не задумываясь о словах. — Это некрасиво. Все, теперь номер не дадите?
— Чего б не проветрить, — усмехается. — И, конечно, дам, — отпускает руку, давая возможность забрать блокнот.
— Спасибо, — быстро встаю с места и направляюсь к своей компании.
Усаживаюсь на диванчик и протягиваю девчонкам блокнот.
— Неожиданная победа. Проверять номер не будем, — улыбается Катя, протягивая тысячную купюру. — Итак, девчонки, задание номер два. Теперь уже надо сделать так, чтобы красавчик поцеловал кого-либо из нас. Жень, дай ручку, раскрутим ее. На кого укажет кончик ручки, тот и идет исполнять задание. Выигрыш — три тысячи.
Три тысячи?! Откуда у неработающих студентов могут быть такие огромные деньги? Да даже если родители богатые, ну как можно давать такие суммы своим детям?! С ума сойти.
— Проигравшая отдает три тысячи, — тут же добавляет Катя.
Я даже не успела толком подумать, не то, что уйти отсюда, как вдруг поняла, что кончик ручки указал на меня. Черт, черт, черт!
— Слабо, Жень?
— Не слабо, — уверенно отвечаю я, положив предыдущую тысячу в свою сумочку.
