Уже четвертый час. Может, что-то другое хотите?
— Хочу.
— А что хотите?
— Беляшей, — не задумываясь, бросаю я. — Теплых, вредных, чтоб масло по пальцам текло. Сочных.
— Эээ… а тут в ларьке есть. Хотите сбегаю?
— Хочу. Если вам не трудно, конечно. Давайте три. Только спросите у продавца они… не из собачатины ли. Уважаю этих животных.
— А я слышала, что собаки очень вкусные, — м-да, видать, у них был не только пирог.
— Господь с вами, Тамара Николаевна. Собачатина не подойдет. Мне нужна только человечина, — я реально сейчас сказал это вслух?! — Шутка.
Я имел в ввиду свинина. Просто она максимально приближена к человеческому мясу. Короче, если из свинины, тогда берите три штуки.
— Поняла.
Поняла она, ну-ну. Встаю из-за стола и завариваю себе кофе. Подхожу к окну. Дерьмо, а не погода. Хотя, что я хочу от начала мая в городе. Грязь, лужи и холод собачий. Три беляша… крыша едет не спеша. Усмехаюсь в голос, когда за окном вижу Женю. Вспомни солнышко, вот и лучик. Лучик, который через несколько секунд падает на асфальт так, что у меня у самого, кажется, на расстоянии отдало в собственные колени.
Надо… надо помогать людям, даже если ими хочется немного полакомиться. Ставлю чашку на стол и выхожу из кабинета.
Глава 5
То, что я стал свидетелем ее падения Женя явно не подозревала, равно как и в принципе не ждала чьего-либо появления рядом с собой. Смешно, учитывая, что мы на территории больницы. И ведь никакой гондон не поспешил помочь. Судя по Жениному растерянному лицу, у нее не только колени в хлам, но и что-то сродни болевого шока.
Совершенно потеряна.
— Вот что бывает, когда спешишь за хлебушком, — сам не понял как изо рта вылетела несвоевременная подколка. Однако, ноль реакции. Поднимаю ее рюкзак и беру Женю под локоть.
— Блин, как же так? Я джинсы порвала, — наконец произносит она, когда я пытаюсь сдвинуть ее с места. Охренеть. Тут не шок болевой, а проблемы с головой.
— Это, конечно, самая большая проблема на данный момент, — выдаю я, не скрывая сарказма в голосе.
Ты случайно головой не приложилась, когда падала?
— Нет. Только ногу сильно подвернула, теперь больно ступать.
— Пойдем, посмотрим все части твоих многострадальных ног.
На удивление Женя не сопротивляется и, ковыляя на одну ногу, через несколько шагов мы оказываемся у заднего входа. Кое-как доходим до лифта и поднимаемся на второй этаж. Как-то само собой совершенно без задних мыслей я отвел ее в свой кабинет. Стянул с нее куртку и подвел к раковине.
