— Нет уж, мне важно, чем это я тебе таким обидел тогда, учитывая, что вел себя тогда крайне порядочно: накормил, заправил постель и уложил спать, даже не приставая. Ну? — уже несдержанно бросаю я. — Что-то сказал? Давай говори, только правду и ничего кроме правды, иначе я тебя завалю на практике, — блефую, да и по хрен.
— Да. Говорили.
— Что и когда?
— Во сне. Вы меня обидели во сне, — пауза. Затяжная.
— У меня есть знакомый психиатр. Если хочешь — подгоню тебе.
— Спасибо, не нужно. Сами же просили сказать правду, вот я и сказала.
— Ну и что я там сказал в твоем сне?
— Ничего.
— Женя, — грозно произношу я, а сам пытаюсь состроить серьезную морду. А это сложно. Очень сложно.
— Течешь как труба в хрущевке.
Кажется, еще никогда я не обдумывал чьи-то слова так громко. Затык в том, что эта фраза могла спокойно быть мною произнесена.
— Похоже на меня.
— Вот-вот, — и тут до меня доходит.
— Тебе что снился эротический сон с моим участием? — от этого осознания захотелось по-мальчишески вскрикнуть «Ха!», благо я быстро унял в себе этот неуместный порыв.
— Нет, конечно. С Мишиным. Но в самый ответственный момент вы влезли вместо Мишиного лица со своей трубой.
— Заливай, заливай, — усмехаясь, произношу я. Оказывается и без вискаря Женины ответы могу быть столь интересными. Особенно интересно наблюдать за тем, как она на глазах краснеет.
— Вам вообще-то сзади сигналят.
— Спасибо, что сказала, — трогаюсь с места на очередном светофоре.
Немного все обдумав, до меня дошла очередная вещь.
— Постой, так ты сбежала из моей квартиры не просто так, а из-за эротического сна с моим участием? Охренеть. Жень, да не волнуйся ты так. С кем не бывает. Вспомни, что я слушаю бабские песни и даже знаю их содержание, — продолжаю я в ответ на полный Женин игнор.
— Я не хочу с вами больше разговаривать.
— Ну вот чего ты такая сложная? С тобой, как с Гришей ходить по неизвестным местам.
— И как это понимать?
— Так и понимать. Никогда не знаешь, где в кучу вступишь.
— Спасибо за сравнение меня с фекалиями.
— Я вообще не это имел в виду.
— Ну так что имеете, то и вводите.
— Так ввел бы уже давно, если бы это только от меня зависело.
— Фу.
— Фас.
Вот и «поговорили». Так «поговорили», что до самого пункта назначения не произнесли больше ни единого слова.
— А вы куда? — наконец произнесла Женя, как только мы вышли из машины.
— А ты куда?
— В подъезд.
— Ну и я туда.
— Не надо. Здесь есть лампочки. Я сама.
