От пощечины горит щека, а меня сейчас изнутри выворачивает. Не пойму, что со мной происходит. Да с ней хорошо, но Мишель не единственная девчонка на свете, неужели меня так напрягает то, что я не смогу с ней провести пару горячих ночей? Так есть другие, отчего, я тогда так злюсь. Эти эмоции обрушиваются на единственного человека, который сейчас рядом.
- Что это сейчас было? – Холодно, тихо, но это не значит, что не хочу свернуть ей шею. Делает недоуменное лицо, а я срываюсь.
-Я тебе что-то обещал? – Машет отрицательно головой.
– С какого перепугу, ты решила, что можешь себя так вести? - Ее испуганный взгляд злит меня еще больше. – Ясно было сказано, два дня отдохнули и разбежались. Если тебя не устраивало, зачем согласилась? Я, кроме секса, тебе ничего не предлагал, если ты рассчитывала на большее, то ты дура. – Мои слова ее задели, гримаса злости исказила лицо, которое сейчас мне симпатичным не казалось.
- От нее, - выплюнула девушка, указывая пальцем в сторону ушедшей Мишель, - ты и секса не дождешься.
- Что с Насти взять? Она никто, чтобы я ей что-то объяснял.
- Отдыхай, как хочешь, и с кем хочешь, около меня не показывайся. – Развернулся, собираясь уйти, пусть топает одна.
-Да пошел ты… - Если и думала, что-то добавить, то поймав мой взгляд, остановилась.
- Тебя спасает то, что ты баба, а в твоем случае еще и дура, но не все могут отличаться благородством, и за подобный тон и слова можно получить по зубам. Думай, с кем разговариваешь и какие слова произносишь. Если с одним лошком это прокатило, то рано или поздно нарвешься на того, кто тебе оторвет язык.
Я вот лично себя еле сдерживаю. – Заморозив ее пренебрежительно- яростным взглядом, отправился в сторону домика.
-Ты наверняка прадедушкина любимица. – Смеется, машет отрицательно головой.
-Он нас с сестрой одинаково любил. Ой, - подскочила она резко на ноги, и тут же присела обратно, - Лунная соната. – Будто эта фраза все объясняла. Я так ничего и не понял. Прикрыв глаза, она словно отгородилась, погружаясь в свой, только ею изведанный мир.
Стоит ли удивляться, что меня это не устраивало, а поняв, причину таких перемен произнес:
-Любишь классику? - Лунная соната Бетховена лилась из динамиков, и эхом отражалась от воды.
-Не всю. Эта моя любимая. – Ее тело плавно двигалось, а она будто этого не замечала."
"-Я просто обязан пригласить тебя на танец, - ее возражения не принимались, через минуту мои доводы были услышаны, мы погрузились в другой мир.
