Мисти мурчал у меня на коленях и мял лапками грубую ткань фартука. Такие минуты нравились мне больше всего, и я с благодарностью приняла из рук Кетти кружку с горячим чаем.
Вчера мы смастерили шикарную доску с меню, и ее можно было поставить в зале таверны. Раньше это была спинка кровати, но после того, как наша компания потрудилась над ней, обычная деревяшка превратилась в настоящее произведение искусства.
Еще в годы учебы я как-то наткнулась в библиотеке на интересную книгу о том, как делали краски в средневековье.
Вспомнилась одна любопытная деталь, что перед тем, как писать иконы, художники покрывали дощечку смесью мела и клея. После этого краска ложилась намного лучше и долго сохраняла свежесть.
Госпожа Розмари дала нам порошок кошенили[17], белила и охру, приготовленную из смеси местных глин, а черную краску я решила сделать из сажи.
Порошки нужно было разводить в природных эмульсиях — веществах, в которых вода и масла соединяются в однородную жидкость. Самой распространенной природной эмульсией был желток яйца.
Девушки с огромным интересом наблюдали за моими действиями, и, когда я поставила желтки свежих яиц на край очага, Летиция спросила:
— Яйца могут протухнуть. Зачем ты это делаешь?"
"— Свежие желтки не используют, они слишком густые и тягучие, — объяснила я. — А чтобы они не протухли, добавим в них капельку гвоздичного масла.
После всех манипуляций я разбавила их водой и, разделив на несколько частей, смешала с порошками. Обработав спинку кровати смесью мела и клея, я нанесла на нее черную краску и Риви принялась писать на темной поверхности мягкой кистью.
Вверху полукругом расположилось название таверны, а под ним слово «Меню». Потом Риви написала в столбик красивыми большими буквами: Первое блюдо, второе блюдо, гарнир, выпечка, напитки.
Я решила писать каждый день на ней мелом, как зачастую делали в современных кафе, и эта идея понравилась всем без исключения.
Мы оставили доску на ночь в кухне, чтобы она подсохла, и вот теперь я думала, что же напишу на ней. Итак…
Суп с галушками, картофель кусочками с маслом и укропом, шницель и хрустящий «Хворост».
Отличное меню! Особенно «Хворост», именно такой, как жарила мне любимая бабушка.
Взяв кусочек мела, я написала на доске все, что придумала и взялась за дело. Кетти всегда была на подхвате, и к завтраку у нас уже все было готово. Я поставила варить овощи на винегрет, залила горох водой для будущего супа и, взяв Мисти на руки, пошла на улицу, где Риви и Летиция развешивали белье.
