— Мне кажется, в этом есть что-то неприятное…
— Элла! — возмущенно воскликнула Гортензия и побледнела. — Что ты такое говоришь?!
— А что я такого сказала? — пожала плечами Элла. — Или она сама не знает, что ее лицо съедено огнем? Я даже представить боюсь, что у нее под этой тряпкой!
— Замолчи!
Даже я подпрыгнула от громкого окрика герцога. Он с такой яростью смотрел на сестру, что она сжалась и опустила голову.
— Риа, я позвал тебя, чтобы сказать — сегодня ты можешь остаться в замке. Буря усиливается, и вернуться домой у тебя не получится.
Комнату подготовят.
— Благодарю вас, — я склонила голову, сетуя на то, что мне придется ночевать здесь. — Вы очень добры ко мне.
— Это я тебя благодарю за прекрасные блюда, Риа, — ответил он, но я видела, что он злится. — Иди к себе.
Когда мы уже почти вышли из зала, и я услышала голос Гортензии:
— Леон, Элла это сказала по глупости… не злись на нее…
Мы с Дугласом снова пошли по длинным коридорам и, когда малый зал остался позади, повар сказал:
— Не обращай внимания, ридганда Элла очень высокомерна и относится так ко всем слугам… Слишком ее разбаловали…
— Герцог? — спросила я и он тяжело вздохнув, ответил:
— Да, старый герцог погиб, а девочки были очень привязаны к нему.
И Мисси, и Элла очень любили отца… Леон принял герцогство и всегда поддерживал сестер, с трепетом относился к их желаниям. Мисси, как и матушка, очень добрая девочка, а Элла с детства славилась тяжелым характером. Вседозволенность сделала ее злой и неприятной… Но наш герцог уже понял, что сделал ошибку и теперь пытается исправить ее.
Я слушала его и думала о том, что в любом мире все держится на чувствах, и это не лишало надежды на то, что герцог был нормальным парнем.
Мы вошли в кухню, и я сразу увидела невысокую, пышную женщину с приятным лицом. Она сидела за столом и о чем-то тихо разговаривала с мальчиками.
— Фрода! — Дуглас радостно всплеснул руками. — Ну, наконец-то! Я думал, непогода застала тебя на рынке!
— Я успела вернуться, — ответила женщина и поднялась.
— А потом помогала дочери отпаривать платья Эллы.
Она подошла к нам и ласково спросила:
— Риа?
— Да, это я, — я кивнула, чувствуя ее дружелюбие. — А вы супруга Дугласа?
— Фрода, — представилась она, не переставая улыбаться. — Он не обижал тебя?
— О нет! — засмеялась я. — Мы сразу же нашли общий язык.
— Ты должна попробовать то, что мы приготовили! — повар засуетился у кастрюль.
