По рынку ходили седые мужчины в длинных мантиях и кричали противными голосами:
— Кому нужен писец! Писец!
Я сначала не поняла, каких песцов они предлагают, а потом до меня дошло — это писцы! Они носили с собой лотки, на которых стояли чернильницы, лежали перья и бумага.
На рынке были даже прилавки с какими-то снадобьями и смесями. Возле них крутились женщины, засовывая под пристоли пузырьки, чтобы понюхать и я догадалась, что это какие-то косметические средства.
Над дверями некоторых магазинчиков и лавок висели странные знаки, и я спросила у госпожи Розмари:
— А что значит зеленый куст над этими дверями?
— Ах, это харчевня, — ответила старушка и скривилась.
— Жуткое место… Не все люди могут читать, поэтому хозяева рисуют вот такие знаки.
После ее объяснения, я начала сама разгадывать эти обозначения. Подкова — кузница, ножницы — местная парикмахерская, деревянные сапоги — сапожник, ступка и пестик — аптека…
— Сначала купим рыбу, а потом бомбидоры и купусы, — сказала госпожа Розмари и указала на большой прилавок, возле которого толпились люди.
— Идем туда. Рианнон, ты точно разбираешься в рыбе?
— Точно, — успокоила я ее, а Риви снова нахмурилась, взглянув на меня.
— У меня такое ощущение, что я тебя совершенно не знаю! В рыбе она разбирается… Тоже в поваренной книге об этом прочла?
— Конечно! — с невинным лицом ответила я. — Там столько всего написано… Зачитаешься!
Вскоре моих ноздрей коснулся характерный запах и оказалось, что прилавок с рыбой был не один, а целых три. К моей великой радости здесь было, чем поживиться…
Толстый продавец в видавшем виды фартуке активно зазывал покупателей, и у его прилавка столпилось больше всего людей.
Он размахивал грязными руками, и весь его внешний вид вызывал у меня полнейшее неприятие. У такого человека я бы никогда ничего не купила.
— Покупайте рыбешку! — обратился он к нам и сплюнул себе под ноги. — Свежая! Пару часов назад она плескалась в реке и не знала, какая судьба ей уготована!
Он разразился неприятным смехом и шлепнул рукой по крупному толстолобику.
Я подошла ближе, и внимательно осмотрев товар, сказала:"
"— Свежая говоришь? Чешуя у свежей рыбы должна блестеть, а на твоей она мутная и отваливается, глаза тоже мутные, они ввалились и высохли, а жабры почернели.
Я нажала пальцем на тушку толстолобика, по которой он шлепал и хмыкнула.
— В этой вмятине можно посадить картошку, а во-он ту щуку, вообще раздуло. Дрянь товар.
— Что?! — заверещал возмущенный продавец, тараща на меня глаза.
