— Да ты смотрю и сама стала чище!
Кетти недовольно скривилась и отвернулась, а я объяснила:
— Она варит суп из потрошков с домашней лапшой. Это очень вкусно. А еще будут яблочные оладьи с медом.
— Вот это да… — госпожа Розмари изумленно развела руками. — Мне уже начинает казаться, что я встретила не обычных девушек, а лесных фей! Твоя сестра так ловко отстирывает белье, что я еле поспевала за ней!
Я посмотрела на Риви, которая собрала тряпки в таз и теперь стояла, опершись о стену, и подумала, что если убрать опору, она точно рухнет.
Бедняжка…
— Пусть она немного отдохнет, — попросила я, и старушка сразу же согласилась.
— Конечно! Риви заслужила хороший отдых. Поешь дорогая, а потом я покажу тебе вашу комнату.
— Я не хочу, — сестра вяло улыбнулась и поправила выбившуюся прядку. — Мне бы немножко полежать…
— Хорошо, пойдем. Поспишь, и все пройдет, — хозяйка таверны ласково похлопала ее по щеке. — Умница моя.
Они ушли, а я снова взялась за дело.
Когда суп был сварен, а оладьи красивой румяной горкой возвышались на большом блюде, я уже не чувствовала ни ног ни рук.
В кухню вошла госпожа Розмари и, окинув меня осуждающим взглядом, сказала:
— Марш к сестре. Я разбужу вас к ужину. Пока в таверне никого нет, но к вечеру здесь будет шумно.
Я и не собиралась противиться. Сняв фартук и вымыв руки, я пошла за госпожой Розмари. Мы миновали зал таверны и, поднявшись по деревянной лестнице, оказались в длинном коридоре, на стенах которого висели те же плашки, освещая его зеленоватым свечением.
Было тихо, пахло деревом и пылью, отчего мне тут же захотелось чихать, что я и сделала.
— Проклятая пыль везде! — проворчала старушка. — А у меня уже нет сил воевать с нею!
Похоже, нам с Риви придется заняться и этим.
Пока мы шли, я насчитала пять дверей и, завернув за угол, госпожа Розмари остановилась возле шестой.
— Вот здесь ваша комната. Входи.
Наше новое жилище не блистало роскошью, но было вполне пристойным. Здесь имелись шкаф для одежды, по бокам которого стояли две одноместные кровати, небольшой комод с поцарапанными ящиками, письменный стол и почему-то три стула.
В углу темнел потухший очаг, рядом с ним высилась стопка дров, а на крючке в самой топке, висел большой чайник. Стены комнаты были деревянными, а полы, выложенные каменной плиткой, покрывали разноцветные домотканые коврики.
Риви лежала поверх покрывала, раскинув руки и крепко спала, время от времени подергивая ногами, на одной из которой все еще был надет башмак.
