Глава 8
Посиделки, наконец, закончились, но незаметно уйти мне не удалось. Как только мы с Риви собрались удалиться в свои покои, подошел слуга и тихо сказал, что в малом зале нас ждет отец.
Сестра испуганно посмотрела на меня и схватила за руку.
— Что-то происходит, я чувствую это…
— Погоди, не нервничай, — попыталась я успокоить ее, хотя сама умирала от страха. — Еще ничего не случилось.
Мы вышли из зала, и пошли по гулкому пустому коридору с высокими стрельчатыми окнами, в которые заглядывал красный закат.
— Это к шторму… — прошептала Риви и, вынырнув из своих тоскливых мыслей, я посмотрела на нее.
— Что? О чем ты говоришь?
— Красный закат предвещает непогоду, — повторила она. — Будто ты этого не знаешь.
— Я просто задумалась и не услышала, что ты сказала, — ответила я, и в этот момент мы остановились возле двойных дверей, по бокам которых в железных подставках висели факелы. На сводчатом потолке виднелись следы копоти, и я представила, сколько здесь дыма, когда их зажигали.
— Отец никак не может отказаться от этих проклятых факелов, — Риви словно прочла мои мысли. — Вечером здесь нечем дышать…
Мы стояли у дверей, не решаясь войти, и каждая из нас предчувствовала, что за ними нас ждет нечто совершенно неожиданное и вряд ли приятное.
Риви медленно подняла руку и, постучав, побледнела, что сразу бросилось мне в глаза. Бедняжка…
— Войдите! — услышали мы голос виконта, и сестра со скрипом отворила тяжелую створку.
— Вместе и до конца? — шепнула она, посмотрев на меня через плечо, и я кивнула."
"Это была большая комната с единственным стрельчатым окном и четырьмя колоннами, поддерживающими высокий потолок. Справа темнел холодный очаг, а слева на каменной стене висело большое знамя. На красном фоне был изображен волк, держащий щит с какой-то надписью, и я поняла, что это герб. Интересно, что там написано?
Но я тут же остановила поток своих мыслей.
Разве это важно сейчас?
Виконт сидел в резном кресле, установленном на невысоком постаменте, и я с удивлением обнаружила, что он не похож на гневающегося человека. Я бы даже сказала наоборот — он выглядел довольным!
— Дочери мои, — отец окинул нас теплым взглядом, и мне показалось, что он сейчас пустит слезу. — Я позвал вас для того, чтобы сообщить замечательную новость, которая касается вас обеих.
