— Леон принял бокал с вином и сказал: — У нас с герцогиней к вам очень серьезный разговор. Дело касается вашей дочери."
"— Что? — мужчина недоуменно хлопнул глазами. — О какой дочери вы говорите? Ридган… вы что-то путаете… У меня единственный сын, с которым мы увы не общаемся уже долгое время. Кстати, он служит в вашем замке, господин.
— Ваш сын служит в замке? — Леон удивленно приподнял бровь. — Могу я узнать его имя?
— Клари Ямменс-Рипард, — ответил Мулан, и у меня чуть челюсть не отпала. Вот так дела! Невероятные совпадения!
Мы с герцогом переглянулись и, прокашлявшись, муж поднялся:
— В таком случае нам нужно представиться друг другу еще раз.
— В каком смысле? — Мулан Риппард тоже поднялся и переводил растерянный взгляд с меня на герцога.
— Ваш сын в скором времени женится на моей сестре, ридганде Элле Аргайл, — сообщил ему герцог. — А значит, мы станем родственниками.
— О боги… — прошептал мужчина и медленно опустился в кресло, но тут же снова поднялся. — Я… я… очень рад… я счастлив…
— Выпейте вина, — предложил ему Леон и тот послушно влил в себя целый бокал.
— А теперь продолжим. Вы знали девушку по имени Жадин? Дочь ткача.
Мужчина все еще не мог прийти в себя и не мог понять, что мы от него хотим.
— Жадин? Жадин… Ах, Жадин! Да, у меня был роман с одной милой девушкой, которая носила это прекрасное имя, но причем здесь она? Это случилось так давно… Я тогда был беден, как храмовая мышь, и иногда промышлял не совсем честными делишками.
— Она родила вам дочь, — сказала я, и он махнул слуге, чтобы тот наполнил его бокал.
— Жадин родила от меня дочь? — наконец, прошептал он. — Оооо… Я не знал…
— Девушке требуется ваша помощь, — мне было жаль его, но Летицию я жалела больше. — Вы готовы помочь своей дочери?
— Чем я могу помочь ей? — Мулан начал волноваться. — Как ее зовут?
— Летиция. Она была продана в храм Эрины Милостивой, — ответила я и рассказала все, что произошло с девочкой.
Он выслушал меня, не перебив ни разу, а потом заплакал.
Мы терпеливо ждали, пока он не успокоится и, наконец, высморкавшись в платок, который подал ему слуга, Мулан улыбнулся сквозь слезы.
— Так вы говорите, что знаменитый воришка Мотылек — моя дочь? Она точно пошла в меня! Вся в своего отца!
— Так вы поможете ей? — я не сводила с него глаз. — Спасете ее от преследования духовенства?
— Конечно! Я сделаю все, что нужно! — мужчина приободрился, а у меня камень с души свалился. Летиция спасена.
