И вообще, наше поведение кажется им очень странным: мы просто бестолково бродим вокруг, не охотимся и часто пристаем к ним с непонятными целями… Неужели и Мисти думал обо мне также? Котенок словно прочел мои мысли и насмешливо мяукнул.
Время приближалось к ужину и, напялив на себя накладки и одежду Лаванды, я выскользнула в коридор. Быстро пробежав расстояние до арки, я спряталась за тяжелой шторой, чтобы, не дай Бог, меня не увидел кто-нибудь из слуг. Я предупредила только Берту, которая тоже с воодушевлением отнеслась к намечающейся мистификации, а Ардал предупредил охрану, чтобы я случайным образом не была схвачена за беготню под стенами замка.
Я наблюдала за освещенной свечами площадкой перед лестницей и вскоре на ней появились родители Кэро, а через несколько минут и она сама.
Девушка медленно шла к лестнице, сложив белые руки на шелковой юбке, украшенной изящной вышивкой, и я поразилась тому спокойствию, которым дышало каждое ее движение. Ни волнений, ни переживаний… Я бесшумно вышла из-за шторы и притаилась на границе тьмы и света.
Кэро шагнула под сияние свечей, и ее взгляд скользнул по проему противоположного коридора, в полумраке которого я и стояла. Он освещался одними плашками, и под их призрачным светом все приобретало мистический ореол. Сначала Кэро похоже не поняла, что увидела, но потом ее глаза расширились и она резко остановилась.
Полумрак отлично размывал очертания моей фигуры, а поля шляпы скрывали лицо, и это играло мне на руку. Но Кэро видела именно то, что хотела видеть.
Несколько секунд девушка всматривалась в темноту, а потом дрожащим голосом спросила:
— Здесь кто-то есть?
— Нэээ… — замычала я, подражая интонациям Лаванды. — Нээээ…
Кэролайн вскрикнула и помчалась вниз так быстро, что я даже распереживалась. Не хотелось, чтобы она свернула себе шею. Итак, первый акт спектакля прошел именно так, как я и замыслила, а вот второй нужно отыграть во время ужина.
Выскользнув на улицу, я прошла к окнам малого зала, прижимаясь к стене и остановившись возле одного из них, заглянула внутрь.
Окна были большие, в нашем времени их называли «французскими» и мне было удобно наблюдать за происходящим.
Берта не закрыла шторы, и теперь я стояла за спиной Кэро, которая показалась мне какой-то дерганой. Она то хватала салфетку, то швыряла ее на стол, часто отпивала из своего бокала и неестественно смеялась, запрокинув голову.
Риви сидела напротив нее и выглядела очень хорошенькой в новомодном головном уборе.
