Морковь соломкой, лук полукольцами отправились на сковороду и как только овощи приобрели золотистый оттенок, Дуглас поломал куриное мясо на небольшие куски и положил в сковороду к остальным ингредиентам."
"Я выбрала подходящие приправы и вместе с солью и перетертыми бомбидорами смешала все это с обжаривающейся курочкой. Через пару-тройку минут посыпала продукты просеянной мукой и снова перемешала. Добавила немного воды и, потушив минут пять, украсила блюдо мелко порубленными чесноком и зеленью. Маслом каша обижена не была и к ней отлично подойдет мой импровизированный гуляш.
— Почему у нас одни лепешки? — спросила я повара, который просто сиял от удовольствия. — Я ела эту выпечку за обедом и теперь снова вижу их.
— Я проспал… — Дуглас немного покраснел. — Но ридганда Гортензия и герцог, больше любят кукурузные лепешки, чем хлеб… Он у нас быстро черствеет…
— Просто ты не умеешь печь вкусный хлеб, — я посмотрела на оставшийся кусок хлеба и сказала: — Неси колбасу и сыр. Сейчас сделаем горячие бутерброды.
Повар помчался в кладовую, а я в который раз поразилась такому равнодушию к пище, которую они готовят. Ну ведь есть почти все!
Значит, на завтрак нужно придумать бутерброды с другими составляющими.
Через несколько минут Дуглас уже резал колбасу ломтиками, а я не выдержала и взялась за бомбидоры и перец. Смазав хлеб сметаной, смешанной с укропом и чесноком, я уложила на него бомбидоры, колбасу, перец и присыпала сыром.
— Вот и все! Пока наши бутерброды будут готовиться, я заварю нормальный чай, — я взялась за жестяную коробку с черным чаем.
— Вы совершенно не умеете его заваривать!
Только я поставила чайничек у огня, как в кухню заглянула Берта и сказала:
— Ридганда, вас герцог зовет!
Ох, я совершенно забыла о том, что Леон ждет меня в кабинете! Вымыв руки, я сняла передник и быстро пошла в кабинет, надеясь, что мои щеки не горят огнем от жара печи.
— Проходите, — герцог поднял голову от расчетных книг, после того, как я постучала и осторожно заглянула в комнату.
В кабинете царил вечерний полумрак, лишь свечи и огонь в камине рассеивали золотистое сияние. Потрескивали дрова, тихо скрипело перо, которое держал в длинных пальцах герцог, и мне стало как-то по-домашнему уютно… Быстро я, однако обжилась…
— Чему вы улыбаетесь, Рианнон? — услышала я голос мужа и поняла, что мои губы растянулись в улыбке.
— У вас замечательный кабинет, — сказала я, и он тоже улыбнулся.
— Благодарю вас. Присаживайтесь.
