— Конечно! Я буду только рада, — искренне заверила я ее и, улыбнувшись, Гортензия вдруг спросила:
— Тебе настолько противен Леон, что ты сбежала от замужества с ним и стала тяжело трудиться в таверне?
— Нет, что вы! — мне бы не хотелось, чтобы она так думала. — Дело не в этом…
— А в чем? — Гортензия остановилась и внимательно посмотрела на меня. — Разве это плохая партия? Многие девушки мечтают оказаться на твоем месте.
— Дело в том, что я совершенно не знаю его! — я видела в глазах этой женщины, что она готова слушать, а главное понять.
— Мы чужие люди, а брак — это очень ответственно! Я хочу любить своего мужа и хочу, чтобы он любил меня.
— Ты говоришь странные вещи, — свекровь нахмурилась. — Ты знаешь случаи, когда браки заключались по-другому?
Мда уж… Я действительно дала маху… Здесь такие высказывания вряд ли воспримут нормально.
— Рианнон, — Гортензия заметила, как изменилось мое лицо, и стала говорить мягче. — Я прекрасно понимаю, что молодой девушке хочется любви и счастливого замужества.
Только почему ты решила, что этого не может быть у тебя? Своего мужа я увидела только в храме, и он мне ужасно не понравился!
— Отец герцога вам не понравился? — с улыбкой спросила я и свекровь кивнула.
— Очень! Для меня идеалом мужчины был золотоволосый принц из девичьих романов. Изящный и стройный, с голубыми глазами и пушистыми ресницами. Он должен был носить меня на руках и слагать в мою честь стихи.
Но мой муж оказался абсолютной противоположностью этого образа из моих мечтаний. Крупный как медведь, с большими руками и копной темных волос, которые не брал даже самый жесткий гребень. У него были темные глаза и хмурый взгляд, от которого у меня по спине бежали мурашки…
— Он был жесток с вами? — мне было интересно слушать ее.
— Нет, что ты! — Гортензия тихо рассмеялась, и ее глаза подернулись дымкой воспоминаний. — После свадьбы он привез меня в замок, но первой брачной ночи у нас не случилось.
К вечеру у меня начался жар, и я прибывший лекарь сказал, что у меня огненная лихорадка. Ночью я впала в беспамятство и пришла в себя только через три дня. Открыв глаза, я увидела, что Раймон спит в кресле у моей постели. Он был в несвежей рубахе, его подбородок покрывала густая щетина, а под глазами залегли темные круги. Герцог сам ухаживал за мной и все это время находился рядом.
