– Какая неожиданная встреча!
– Господин Истван, все не так, как кажется со стороны! – уверил его Калеб, оказавшийся единственным из нас порядочным человеком, попытавшимся внести ясность в абсурдную ситуацию.
– И что вы здесь делаете? – Цедя слова, Парнас медленно к ним приближался. Полы мантии волочились на полу, а круглое навершие посоха прояснилось, и в нем принялись танцевать раскаленные добела магические разряды.
– Не видите, дедушка? Это очевидно: они переодеваются, – фыркнула я.
– Я спрашиваю, на кой демон? – возвысил он голос и от злости потряс посохом.
В разные стороны разлетелись искры, заставив нас всех со сдавленным оханьем пригнуть головы."
"– Дедушка, поминать идейных врагов – дурная примета! – придумала я на ходу. – Они брюки перепутали, когда проснулись в одной кровати.
– В одной? – изогнул он кустистые брови и кивнул в сторону застывших магов. – Они?
– Представляете, как им не свезло, а тут вы своим посохом размахиваете!
Видимо, Парнас оказался не готов узнать, что именно довело двух взрослых мужчин до совместной ночевки, и, поумерив гнев, тихо проворчал:
– Тогда… одевайтесь, что ли.
Встретимся во время обеда.
Он исчез, а вместе с ним в портал втянулся весь дым из комнаты. Воздух очистился, остался лишь слабый запах громовой магии.
– Думал, что он нас поколотит, – признался Калеб. – Никогда не видел его в таком гневе.
– Я тоже, – согласилась с женихом.
– Все-таки лучше бы я вчера издох, – пробормотал Холт, пытаясь справиться с перепутанными пуговицами на рубашке.
Еду попросили принести в покои.
Вскоре горничная, больше с любопытством, нежели с опаской поглядывающая на темного колдуна по-настоящему ангельской внешности, вкатила тележку с традиционными сартарскими блюдами, обычно такими острыми, что из тела мигом выбивало похмелье, душу и любые мысли. Расставила похлебку на столе, в центр пристроила банку с перцем, кувшинчик с бальзамическим уксусом и миску с острыми солениями.
В похоронном молчании мы расселись вокруг стола. Калеб осторожно попробовал дымящуюся похлебку, с непроницаемым видом зачерпнул из банки жгучий перец и добавил в еду.
Холт проследил за противником и подколол:
– Совсем не любишь острое, светлый?
Желая уесть противника, он насыпал себе в похлебку целых две ложки, хотя было очевидно, что и без приправки начнет дышать огнем.
– Ты сначала попробуй, – заволновалась я за жизнь лучшего друга. – Сартарские пряности не каждый переварит.
– Острая пища помогает при похмелье, – отозвался он с шальной улыбкой.
