– Не будь мелочной, я пришел позже всего на минуту.
Он по-свойски взял меня за локоть, помог подняться в беседку и отодвинул стул, предлагая сесть. Устроившись напротив, он протянул тубус:
– Твоя оплата.
Не верилось, что забрать соглашение окажется настолько просто. Я перевела взгляд с магического артефакта на Калеба. Он внимательно следил за моим лицом, словно ожидал, что у меня алчно вспыхнут глаза. Нет, зрачки у меня действительно, бывало, вспыхивали, но только от предвкушения добротной магической сделки.
– Благодарю.
Я взялась за тубус, потянула на себя и, ощутив сопротивление, дернула посильнее. Калеб будто передумал отдавать мне соглашение, пришлось выразительно изогнуть брови. Он разжал пальцы, и вожделенная вещь наконец оказалось у меня. Без спешки отвинтив крышку, я вытряхнула свернутый трубочкой хрусткий лист с родовыми печатями – мерцающими круглыми оттисками семейных гербов на красном сургуче.
– Я снял защиту, – прокомментировал Калеб. – Ты можешь в любое время расторгнуть договор.
В воображении было легко представить, как под пальцами крошится хрупкая красная смола и чернильные буквы, написанные крупным почерком секретаря, плавно исчезают с бумаги, превращаясь в полупрозрачный черный дымок. Я могла бы уничтожить это соглашение прямо сейчас, но что-то внутри не позволило переломить сургуч. Кажется, мне нравилось, что мужчина напротив был моим.
– Почему ты согласился его отдать? Очевидно, что я уничтожу это соглашение. – Я бросила взгляд из-под ресниц, аккуратно убирая соглашение обратно.
Мне показалось, или он выдохнул, когда печать осталась нетронутой?
– Эннари, ты пыталась приворожить меня к своей кузине. – Калеб расслабленно откинулся на спинку стула. – Конечно, я должен разорвать это соглашение, пока ты не придумала еще какой-нибудь способ и не довела меня до могилы. Я, знаешь ли, еще не написал завещание.
– Брунгильда предлагала незамысловато проклясть тебя на смерть, – со смешком припомнила я советы кровожадной книги.
– Кто такая Брунгильда?
– Живой гримуар, – пояснила я.
– То есть всегда есть откуда почерпнуть идеи, – иронично резюмировал он и, дотянувшись до бутылки, разлил нам по бокалам южное темно-красное вино.
– Почему ты сам не разорвешь соглашение?
– Не хочу, – бросил он на меня ленивый взгляд.
– Понимаю: переложил ответственность на мои плечи, потому что дед будет в ярости, – фыркнула я.
– Я дал тебе свободу выбора. Надеялся, что ты оценишь, – развел он руками.
