– Наверное, очень модный в столице, да? Я плохо разбираюсь в таких вещах, но мне нравится. Смело и оригинально. Кудряшки особенно хороши.
Кудрявая чародейка невольно вскинула руку и потрогала воронье гнездо у себя на голове.
– Это не смешно! – процедила она.
– Неужели? Резать мою одежду было смешно, портить мыло весело? Выходит, вы пошутили, а когда я пошутила в ответ, обиделись?
– Сними немедленно заклятие! – разве что не топнула она ногой.
– Не могу.
– И что ты предлагаешь нам делать? – Кудрявая выступила вперед, видимо, желая меня задавить чахлой грудью.
– Полагаю, совет поумнеть с вами вряд ли сработает, поэтому припомните, насколько стойкую краску использовали, и запаситесь терпением. Когда-нибудь она несомненно смоется.
– А я?! – воскликнула она. – У меня одной такие волосы! Ни одна магия не взяла.
– Благословите, святые демоны, женскую солидарность, – фыркнула я. – Страдать всем коллективом не так обидно, согласись?
– Расколдуй это немедленно! – потребовала она.
– Иначе ты заплачешь и убежишь жаловаться госпоже директрисе? – усмехнулась я.
– Или хочешь заключить сделку с темной магией?
«Решила розовый курятник завести? Они тебя до смерти закудахчут, лучше найди мальчика с рогаткой. Он полезнее!» – отозвалось внутри. Жадная ведьмовская натура хотела прислужников и темный шабаш, но никак не с розовыми волосами.
– Совсем меня не расколдуешь?
– Нет. – С улыбкой я тоже сделала шаг ей навстречу, и мы оказались почти нос к носу. – Настроение сегодня паршивое. Вот если возьмешь иголку и починишь испорченное платье ручками, а не магией, то я, возможно, подобрею.
Пропустите или продолжим?
– Эбби, что нам теперь делать?! – плаксивым голосом воскликнула она, и девушки расступились.
Хотела посоветовать, что лучший выход – драпать, но с большим интересом обернулась через плечо и обнаружила, что госпожа директриса несуществующей школы следила за склокой, прислонившись спиной к колонне. Не сводя с меня глаз, она начала медленно приближаться. В тишине стучали каблуки.
Длинное дорогое платье красиво льнуло к ее стройным ногам.
С живых портретов за эпохальным столкновением следили давно ушедшие на тот свет предки Истваны. Они беспрерывно улыбались, хмурились или подмигивали, а известный пьянчуга Артур беспрестанно икал. Помнится, Арветта клялась, что в три часа ночи на картине обязательно появлялась бутылка. Ни разу не проверили.
– Я просила вести себя тише, Эннари, но что мы видим? – Она театрально развела руками.
