Калеб напоминал придурковатое, одутловатое умертвие с голым торсом. С лицом не задалось, но кубики вышли на загляденье отличными! Десять штук! Я не была уверена, что такое количество помещалось на теле мужчины, но у меня вполне влезло, даже еще на парочку хватило бы. Если заштриховать лицо, то вообще не рисунок, а огонь, хоть вставляй в рамочку.
Сама не знаю для чего, портретик я переложила промокашкой и вновь занялась письмом. В конце рядом с подписью начертала знак темной магии, чтобы торговец не вздумал вместо магической мастерской предложить какую-нибудь… лопату.
Ответ пришел неожиданно скоро. До самого вечера мы вели оживленную переписку, и в конце в столицу отправился опечатанный чек, который обналичивался только после завершения работы.
Переодевшись в свежее платье и вернув прическе приличный вид, я спустилась в общую столовую. Повернула за угол и немедленно увидела Калеба с Люсиль, о чем-то щебечущих возле гипсового бюста Парнаса. Дедом же туда поставленного и бережно заколдованного от пыли.
От того, как близко они стояли, склоняли головы, шевелили губами, словно вот-вот собирались поцеловаться, в груди вновь зажегся горячий комок и всколыхнулось нехорошее чувство. В жизни не подумала бы, что гадский приворот подействует с такой скоростью!
– Тебя это бесит? – вдруг раздался за спиной ехидный голос Эбигейл.
Я обернулась. Она стояла в двух шагах, скрестив руки на груди.
– А тебя?
Молчание было тяжелым и холодным. Эбби отчаянно пыталась проглотить досаду, но та глотаться наотрез отказывалась.
Отражалась в лице и глазах, заставляла поджимать узкие губы.
– Эбби, что за серьезное выражение? – делано хохотнула я. – Ты меня, право слово, пугаешь. Я же просто пошутила.
– Вот как? – Она дернула уголком рта. – Я все хотела сказать тебе, Энни, но удобного случая не представлялось. Тебе следует быть скромнее. От тебя слишком много шума.
– Подарить затычки в уши? – с милой улыбкой предложила я.
– Прости, что ты сказала? – опешила она.
– Ой, не извиняйся, – махнула рукой.
– Вижу, ты уже в них.
Эбби не сразу нашлась чем ответить, поэтому незамысловато попыталась пригрозить:
– Энни, кажется, за девять лет ты подзабыла, но я напомню. Жизнь в нашем замке перестает быть комфортной в один момент.
– Человека кладут на матрац с колючками и заставляют мыться в ледяной воде? – вежливо уточнила я.
– Не знаю. – Она подошла и разгладила на моем плече несуществующую складочку, ткань затрещала от искр, запахло паленой материей.
