Мне сразу понравилась эта его привычка – смотреть прямо в глаза…
А еще показалось, что в голосе парня все-таки было сожаление. И сердце счастливо застучало в ребра.
– До завтра! – улыбнулась я Ване. Затем не слишком ласково глянула на Рэда: – И тебе пока!
– Пока! – очаровательно улыбнулся он мне.
Вот же жук! Премия «Оскар» по нему плачет… А мне в последнее время стало сложно скрывать настоящие эмоции, после того как вертолеты обнажили мысли других. А еще каждый день по вечерам мучила жуткая мигрень. Особенно после ссор с мамой.
Парни первыми покинули аудиторию. Я закинула рюкзак за спину и, не глядя ни на кого из одногруппников, тоже направилась к выходу.
– Товарищ Журавлева! – выкрикнула Коробейникова с первой парты.
– Чего тебе? – неласково откликнулась я.
– Ты проставила в зачетку свой тройбан за курсовую?
– Нет еще, – вздохнула я. Лев Борисович со своей курсовой совсем вылетел из головы…
– Так проставь! – напомнила мне староста, что-то с важным видом выводя в журнале.
– Я Жа… Ядвигины долги еще не сдала.
Коробейникова подняла на меня свои ехидные глаза, пару раз хлопнула короткими ресницами и захохотала:
– Ха-ха-ха! Так ты Ядвиге Станиславне до конца жизни ничего не сдашь, Журавлева!
Что ж, вся группа в курсе наших «тесных» отношений с Жабой… А может, Лев Борисович сжалится надо мной и поставит тройку без сдачи долгов по гражданскому праву? Попытаться стоит. Всем проставляет и мне… под шумок троечку черкнет. Вновь не ответив вредной Коробейниковой (что ее явно обескуражило), я отправилась к декану.
Выйдя в коридор, расслышала возгласы старосты:
– Товарищ Репейкин! А ты курсовую проставил?..
Я долго кружила под дверью деканата, так и не решаясь войти. Вскоре к кабинету подошла секретарша Льва Борисовича – миниатюрная брюнетка с короткой стрижкой.
– Вы к кому?
– Ко Льву Борисовичу, конечно!
– Новенькая? Какой курс? Первый?
Я отчего-то смутилась. Так редко хожу на занятия, что меня даже не признают.
– Второй курс. Я из двести семнадцатой группы.
– Проходите! – кивнула секретарша. – Лев Борисович как раз пришел с обеда… В хорошем настроении.
Это уточнение меня обрадовало. Я и сама, несмотря на облом из-за сломанного «Доджа» Рэда, чувствовала душевный подъем. Еще бы! Целую пару сидела рядом с объектом обожания… Надеюсь, Борисович надо мной сжалится. Как-никак недавно я выполнила его просьбу – навестила Жабу на больничном.
Когда я зашла в кабинет, Лев Борисович читал какие-то бумаги.
