«Мне это совсем неинтересно!» – говорила подруга, краснея. И сама все время дулась на меня. Вот уж действительно, обижаться надолго – глупо! Не Валюша ли мне это говорила?
И вдруг все Валины накопившиеся и невысказанные претензии понеслись на меня лавиной. Грудой старого вертолетного металлолома обрушились на голову. И славный мальчик – первая любовь Злобинец – оказался лишь верхушкой айсберга. Казалось, подруга решила припомнить мне все невыполненные обещания и обидные слова…
– Валя, прекрати! – взмолилась я, хватаясь пальцами за виски.
– Не могу! Чувствую себя каким-то чудовищем!
– И я не могу! Не могу! Не могу!..
Когда таксист притормозил перед светофором, Зло дернула за дверную ручку."
"– Прости, – промямлила она, хватая с сиденья свою сумку.
– Валь, а нога? – растерянно пробормотала я, от расстройства совсем позабыв, что сама все это выдумала.
– Перестань впутывать меня в свои мутные истории! – сердито проговорила Валя, выбираясь из машины.
Я видела, как она, сутулясь и прикрываясь сумкой от дождя, понеслась по опустевшему бульвару.
Я придвинулась к правой пассажирской двери, чтобы побежать за ней, но машина тронулась.
– Зеленый! – громко известил водитель, поглядывая на меня в зеркало. Тут же перестроился в средний ряд. Видимо, перепугался, что я могу сигануть за Злом на проезжую часть прямо под колеса машины.
– Ага! – буркнула я, сложив руки на колени. Я ж не самоубийца! Снова уставилась в залитое дождем окно. Представила, как Зло бежит под сумасшедшим ливнем, шлепая по лужам.
– Едем по тому же адресу? – уточнил таксист.
– Да, – ответила я, проглотив подступающий к горлу комок. Думала, мы поедем ко мне, чай попьем до прихода мамы. Ма-ма. Как мне теперь жить со знанием того, что думают обо мне самые близкие люди? Да даже от Жабы было не очень приятно получить нелицеприятную характеристику в свой адрес, что уж говорить о маме и Вале. Хотя и Ядвигу можно понять – все-таки за весь семестр я не сдала ни единой работы по ее предмету.
Когда такси выехало на мою улицу, дождь прекратился.
Сквозь сизые тучи выглянуло солнце.
– Вот здесь остановите, – попросила я, – не въезжая во двор…
Вышла, хлопнула дверью и поплелась в сторону дома. А в голове, словно в записи на репите, повторялись обидные мысли Злобинец. В какой-то момент все закружилось перед глазами… Тогда я встала под высокое дерево и, привалившись плечом к влажному стволу, закрыла лицо ладонями.
– Десять рублей не будет, красавица? – раздалось вскоре рядом со мной.
