«Детеныши кошачьего лемура родились в московском зоопарке…» – довольным голосом вещал диктор.
Вероятно, мама засела за бумаги, еще когда на улице было светло. Теперь же в комнате только мерцал экран телевизора. Незажженный торшер у кресла и цветок в кадке отбрасывали тени. Листья напоминали паучьи лапы, замершие на стене."
"Рассказ Ядвиги не выходил из головы. Тут же, словно ядовитые змеи, полезли и другие нехорошие мысли… Лев Борисович говорил, что дочь Ядвиги Станиславовны попала в страшную аварию. Все произошло так неожиданно… А вдруг что-то страшное внезапно случилось бы со мной? Да тот же разряд тока от неисправных лампочек.
Если бы на крыше все закончилось трагедией, что бы я оставила после себя маме? Грубые слова, обидные реплики, игнор, бардак в комнате… Сколько раз я, рассердившись, захлопывала дверь перед ее носом? Нет, люди не меняются, но вот отношение к чему-то или кому-то изменить можно.
Я присела на подлокотник, а затем провалилась в широкое кресло, расположившись рядом с мамой.
Она такая худенькая, хрупкая… Осмелившись, я обняла спящую маму за шею. Родительница что-то промычала в ответ. Тогда я осторожно подняла голову и принялась рассматривать мамино лицо. Как давно я не видела ее так близко… И так близко рядом с ней не была. Тень от ресниц падала на мамины бледные щеки, которые из-за слабого освещения казались совсем впалыми. А что это за незнакомая мне сеточка морщин у маминых глаз?
Мой взгляд остановился на серьгах – хрустальные капельки, которые достались от матери.
Не раз я слышала, что эти сережки – наша семейная реликвия. И я обязательно должна буду передать их своим детям. Знаю, что хрустальные капельки дороги маме, ведь это единственное, что осталось от моей бабушки, которой так рано не стало…
Молодую женщину сильно подкосил уход мужа из семьи. На нервной почве она стала много болеть, а едва ей исполнилось тридцать, скоропостижно скончалась от пневмонии. Моя мама так и не простила своего отца. Хотя он, кажется, с ней и встреч особо не искал.
И если бы не тетя Тома, взявшаяся за ее воспитание, не знаю, как сложилась бы мамина судьба.
Когда мои родители решили развестись, мама и слышать не желала о том, чтобы мы с папой общались. Растоптанная его предательством, она была против нашей дружбы, считая, что история циклична… Только вот папе было на меня не плевать. Несмотря на постановление суда, мама нехотя отдавала меня отцу. Иногда в назначенные дни мы с ней и вовсе нарочно уезжали из города.
