Пить малиновый чай, смотреть из окна на пруд и закатное солнце… Наличие в квартире еще и Злобинец я почему-то в тот момент не учитывала.
Послышался грохот приближающегося поезда. Иван первым вышел на платформу.
– Идешь? – спросил он.
– Иду, – отозвалась я, следуя за парнем как завороженная.
Платформа начала быстро заполняться людьми, а я смотрела на Ваню и больше никого вокруг не видела. Мне казалось, что мы сейчас здесь совершенно одни. Мощный поток воздуха от приближающегося поезда трепал наши волосы.
Как тогда, на крыше, когда меня словно пришибло молнией и мир передо мною на несколько секунд замер. Определенно, никогда раньше я ничего подобного к парням не испытывала.
Мы зашли в полупустой вагон и почему-то сели не рядом, а друг напротив друга. Пару станций до центра ехали, обмениваясь заинтересованными и серьезными взглядами. Не помню, кто первым начал улыбаться. Наверное, снова в этой незамысловатой игре проиграла я. Мне казалось, что теперь я могу смотреть на Ваню часами.
Сердце громко и взволнованно стучало в такт стуку колес.
Когда те самые «пара станций» минули, улыбаться сразу расхотелось. Ехала бы так и ехала по бесконечным черным тоннелям, время от времени переглядываясь с парнем… Иван поднялся с места. Подойдя к выходу, рядом с которым я сидела, еще раз взглянул на меня сверху вниз. Я подняла голову и произнесла одними губами:
– По-ка!
Поезд остановился, и двери открылись. Ваня внезапно склонился ко мне и чмокнул на прощание в макушку.
Этот поцелуй был быстрым, невинным и полностью меня обезоружил.
Я не успела даже ничего сказать, парень выскочил из вагона. А мне хотелось глупо улыбаться всем вокруг до самой конечной Валиной станции…
Злобинец встретила меня на остановке. Я спрыгнула с подножки автобуса последней, сияя, как начищенный пятак. Всю дорогу я не переставала думать о Ване.
– Ты чего такая довольная? – Валюша даже от меня отпрянула.
– Просто! Погода хорошая!
Погода и правда была чудесной. Я оглядела поля по обе стороны от неширокой дороги.
Из кустов, что росли вдоль обочин, трещали кузнечики.
– Что было на парах? – спросила Валя, глядя, как я копаюсь в сумке в поисках ее тетради.
– А, ничего интересного ты в эти дни не пропустила. Одни лекции!
– Ты все переписать успела?
– Ну да! Как раз на лекциях и переписывала…
– А Жаботинской сдала долги?
При воспоминании об откровенном разговоре с Ядвигой Станиславовной я все-таки перестала улыбаться.
