— Если брак необходим для того, чтобы ты ко мне переехала, это может быть устроено одной поездкой в центр города и несколькими звонками нужным людям.
Я едва могла дышать. Блейн предлагал нам пожениться так, словно мы обсуждали фильм, на который собирались пойти. Это была ужасная пародия на все мои ожидания, и я с трудом понимала, могла ли относиться к этому так же невозмутимо, как Блейн. Его поза казалась совершенно расслабленной, и его рука спокойно играла с ножкой винного бокала.
Я не имела ни малейшего представления, как на это реагировать.
Неужели он на самом деле говорил о женитьбе серьёзно? Действительно ли он этого хотел? И если хотел, почему его предложение было настолько апатичным? Мысли о том, чтобы быть с Блейном, видеть его лицо каждый день, когда я просыпалась и засыпала, были заманчивыми. Перед моими глазами промелькнуло дымчатое видение о наших детях, о счастливой семье, и мне начинало казаться, что к моим мечтам можно было дотянуться рукой. Всё что от меня требовалось, это сказать одно слово.
И тут у меня промелькнуло подозрение, от которого с щёк схлынула кровь. Мои глаза поднялись вверх, чтобы посмотреть на Блейна, который не сводил с меня настороженного взгляда.
— Ты предлагаешь мне всё это… только потому, что пытаешься меня защитить?
Я сразу поняла, что попала в точку, потому что его лицо превратилось в непроницаемую маску и ему понадобилось слишком много времени, чтобы ответить:
— Кэт, это не то…
— О, Боже, — выдохнула я, отпрянув назад. — Ты действительно предлагаешь на мне жениться только потому, что считаешь себя обязанным меня защищать? — Эта мысль настолько деморализовала, что мне становилось страшно.
— Я люблю тебя… — начал он, но я не дала ему договорить.
— Дело ведь не в этом, верно?! Ты просишь меня выйти за тебя замуж не потому, что любишь и хочешь провести со мной всю оставшуюся жизнь. По сути, ты даже не просишь, если подумать. Ты просто предлагаешь, потому что это будет удобно. Боже, Блейн, даже не знаю, что меня сильнее унижает — твоё полнейшее отсутствие веры в мою дееспособность или сделанное из абсолютной жалости предложение.
Поглощавшее меня чувство злости и досады на какое-то время затмило боль, и я подскочила на ноги в желании проложить между нами, как можно большее расстояние.
— Ты всё поняла неверно, Кэт. — Блейн тоже поднялся из-за стола и подошёл ко мне. Его рука поймала мою, но я выдернула ладонь и с досадой покачала головой.
— Разве? — Мой голос пронизывало едкое недоверие.
